Стихи Сергея Гершаника

Группа крови

Контрастная тень и зазубрины с края
Где свет с черным фоном успел разминуться,
Где колко ладоням и кровь вытекает,
И красными каплями падает в блюдце.

Твой номер известен и группа готова,
Но тень не успела накрыть с головою.
И даже, надежда, что первое – Слово,
Не спрячет от света сырой простынёю.

Не спрячет от тени - от памяти спрячет.
На счёт раз-два-три не найдёт, не надейся.
Так малые числа чего-нибудь значат,
А числа большие всё меньше и меньше.

Такие итоги, такие пределы,
Стремленье к нулю, неужели бравада?
На чёрной доске нацарапает мелом
Ещё одна ночь элементы распада.
 

***
Неисповедимы пути и дороги,
И глас вопиющего стихнет в пустыне,
А с неба глядят равнодушные боги
И горек мой хлеб, как настойка полыни.

Разорванный круг из далёкого детства
И ломаный луч тридевятого царства
Уйдут навсегда, чтобы жить по соседству,
В других измереньях судьбы и пространства.

По первому снегу промчится охота –
Как грустны поля не родившие хлеба,
И в умерших храмах черна позолота
Крестов, запрокинутых в вечное небо.
 

Путь по звездам

Остановись у поворота судеб,
Взгляни на мир – он весь перед тобой.
Шагов назад теперь уже не будет,
Лишь путь вперёд по взвинченной прямой.

Стонали в небе рокоты и громы,
К земле стелилась жёлтая трава.
Затишья миг, хаоса и разгрома –
И вновь всё поглощает синева.

Ни облачка, ни дуновенья ветра,
Лишь тишина и небо надо мной.
Здесь судеб стык –забвенье и бессмертье!
Бег времени по ломаной кривой.

Здесь вьёт покой причудливые гнёзда,
В ночную мглу уходят поезда.
Здесь начат путь, проложенный по звёздам,
Хранит который и моя звезда.
1980г.
 

***
Снова поезд Москва-Петербург.
Снова тамбур-курилка. Вагоны
Заскрипят и покатят в пургу…
Снова поезд Москва-Петербург,
Уходящие в полночь перроны.

Снова карты на стол и коньяк
Друг-попутчик закусит лимоном.
Впереди Петербург и оттяг
С Де Ламотом, Кваренги, Томоном.

Вот уже середина пути.
Бологое присыпано снегом.
Я сыграл «семерик без пяти»*,
Стопаря, закусив черным хлебом.

Мчится поезд. Московский вокзал.
Пункт конечный встречает прохладцей.
Петербург, это я прочитал,
«Ленинград»*, я в тебя проигрался.

Может память зациклила вдруг
Или дарит мне нечто иное.
Ленинград перешел в Петербург …
И исчез как туман над Невою.

Он ушел навсегда. Его нет.
Он на Волковом, на Пискаревке…
А в дворцах настилают паркет
И разучивают менуэт
Отморозки, воры, шалашевки.

*«семерик без пяти» (преферанс.) - карточный термин.
*«Ленинград» (преферанс.) – жлобская версия преферанса


Звуки

Не разбудить долгожданную тишь.
Шорох дождя по лоснящейся крыше,
Звук монотонный, но хочется тише.
Тише - разбудишь. Громче - проспишь.

Образ дождя, словно ткань разорви,
И у черты, предстоящей разлуки,
Будут стихи распадаться на звуки.
Звук одиночества. Звуки любви.

Так повторяй же и ночью и днем:
«Боже спаси мою душу, Великий».
Звук одиночества где-то на стыке
Звуков любви вперемешку с дождём.
 

Забытые песни

* * *

Забытые песни, стихи и удачи
Сегодня не вспомнить, не переиначить.

Забытые губы, солёные слёзы
Сегодня не вспомнить, а впрочем, не поздно

Подвергнуть сомненью, что было когда-то
Прошедшее время и круглые даты…


* * *

Благополучья миг прекрасен,
Но до конца не постижим.
О, как легко, транжиря жизнь,
Мы в будущем не знаем счастья.

Ужели в прошлом все пути
И зарасти травой успели,
Когда так близко были цели
И волновали травести.

Когда подкрадывалась осень
Ронял листву притихший лес.
Казались чудом из чудес
Зеленые макушки сосен.

Да, здесь блаженствовал контраст,
Но были сдержанны детали,
А время шло, и мы не знали,
Как время сглаживает нас.

И, что неведомый покой
Нам завтра может не присниться,
И, как похожи станут лица
Тех, кто остался за чертой.

Кто был забыт или потерян…
С рассветом пели петухи,
И в снежный ком, ломая время,
Сбивались новые стихи.
 

Ночь

И день умирает ненужный и длинный
И грани стирает меж светом и тенью.
Как призрачны звезды и ветер долинный
Еще не принес не любви, не веселья.

И мечется ночь – ей на сцене никак
Нельзя появиться без теней и грима.
И в черных перчатках на мягких руках
Ты перед зеркалом в облаке дыма.

Но третий звонок и на сцену пора.
Еще не положена тушь на ресницы
Но в этом наверно есть смысл и игра
До петухов только первых продлится.
 

Весной про осень

* * *

Быть и не быть. И растворяться.
И возникать из сонма дней.
Из золотого полуцарства,
Полутонов, полутеней.

Когда листы устав кружится
Спешат к сырой земле припасть…
Какая тягостная власть
В полете медленном таится!

Полупрозрачный дремлет лес,
Кружат потоки золотые.
Вновь листопады над Россией
Ее прощальный благовест.
 

Осенний синдром

Элегия

Что-то нынче погода взбесилась -
В морду снег вперемежку с дождем.
Видно осень намедни напилась, -
И решила расслабиться днем.

За осенним раздраем все лица
Серым фоном и рылом свиным…
Дорогая, моя столица, -
Образ твой навсегда сохраним

На картинке, где кружатся листья
И залез в грязный бак человек,
Где бомжи, лиходеи, тупицы
Проклинают октябрьский снег,

Где авто на чернильном асфальте
Пропускают вперед BMW...
Хорошо бы на Кипре да Мальте
Босиком поскакать по траве.

Вот тогда ничего не случится,
Если вдруг не припомнить слова:
"Дорогая моя столица.
Золотая моя Москва."
 

Хибины

* * *

Как печальна эта осень,
Эта осень золотая.
Над Хибинами набросит
Плащ тумана и дождя
И листвою опадая,
Желтый лес меня не спросит,
Почему я покидаю
Эти дальние края.

Я лечу обратно в лето
Из осеннего разлада,
Я лечу обратно в лето
Над осенней чехардой.
Просто кончились маршруты,
Полевые сданЫ карты.
И «Антон»* ревет на взлёте -
Поле кончилось. Домой.


Пусть останется в Хибинах
Мое сердце и тревога,
В золотом цветенье осень
И кружение листа.
Не кончается на этом
Бесконечная дорога…

И любимая не спросит
Почему назад вернулся,
Но оставил сердце там.

__________________________
*Антон - самолет АН-24
 

***
Москва уходит от меня.
В осенней дымке,
Как в тенИ,
Застыли храмы.
И сплетенья
Промозглых улиц
Множат тЕни
И забирают свет у дня.
У листопада свои бденья.

Трава желта и зелена,
И освещенный храм у Спаса
По своему един и цел,
Хотя и нет иконостаса.

Из сорока же сороков
Не досчитать и не добиться…
Крушили русские всё лица,
Их не принять за дураков.
 

Песенка шарманщика

Купить бы мне шарманку,
Две флейты и гитару
И с попугаем Кокой
Бродить по городам.

Таскал бы он билеты
И молодым и старым,
Одаривая счастьем
Хотя бы “по сто грамм”.

Мой кот крутил бы ручку
И с публикой общался,
И с шапкою по кругу
Я б обходил людей.

И каждый вечер синий
Мог счастливо кончаться.
И наступал бы новый
Веселый светлый день.
 

Части речи

Любовь моя, на грани слома,
Слова рассыпались на слоги.
Такие жёсткие глаголы,
Такие грубые предлоги!

Так трудно справиться с собою
И междометия меж строчек
Моей остануться виною,
Простым набором скобок, точек.

Любовь моя, мы в части речи
Своё добавили несчастье.-
Ты перепутала наречья,
Я обломился на причастьях.

Глагольной рифмой, ритмом, юзом,
Не стихотворным нормативом,
Мы позабыли о союзах,
Пускай не прочных, но счастливых.

О правде голой и не голой
Ударные напомнят слоги.
Какие грустные глаголы!
Какие скучные предлоги!
 

На север

* * *

О нет, не предчувствием. Болью, игрою,
Забытыми снами, тревогой и смутой
Душевной. Когда под корою
Усталого мозга забрезжится утро

Воспоминаний: убогих вокзалов
Нищих буфетов, и поездов
На север. На север? Осталось так мало,
Как на прощанье отпущенных слов.

О как, в этом сумраке зыбком и странном
Себя ощутить не на что не похожим.
А память? Гора за свинцовым туманом,
Как будто озноб пробегает по коже.

В кривых коридорах счастливого детства,
За черными партами, в каменном рае
Дворов обретали наследство,
Чтоб строить и жить без конца и без края.

Бравурные марши лихих пятилеток,
Газетный офсет на скамейках бульварных...
Деревьям срезают корявые ветки,
Так парки готовят к весенним романам.

А мы, не найдя верных слов на прощанье,
Уходим на век прочь от правды и вздора.
А память? Она иногда возвращает
Последний кивок и зрачок светофора.
 

Север (продолжение)

Господи, как давно это было.

Нарисуй мне акварелью,
Что люблю и что лелею
В глубине своей души.

Нарисуй мне акварелью
Или лучше напиши.

Не боясь веселой краски,
Синий вечер, длинный день,
Дурачка из детской сказки
И полуденную тень.

Нарисуй мне акварелью
Ночь, застывшую в тиши,
Шорох улицы за дверью,
Нарисуй мне акварелью
Или лучше напиши.
 

Летний почти сон

* * *

Начну, пожалуй. Вот в июле
Жара с дождем и дождь с жарой.
Парит. Как рыбы, мухи в тюле
И поругаться лень с женой.

Хотел послать её за пивом,
Но передумал. Сам схожу.
В пивной мужик речитативом
Бубнит херню прохожему.

Хотел стакан об кафель грохнуть,
Куда там - пластик, вот уж фиг!
Пришли менты в обнимку с ВОХР’ой
Пузырь распить на пятерых.

Зря матерился я в июне
На ветер, кашель, холода. -
Глядишь, в тарелке был бы студень,
А не прокисшая вода!

Пора к жене идти, к обеду.
Тарелку супа съесть, потеть…
Жара. Июль. Я в тачке еду.
Чуть не заснул. Ёрш твою медь.
 

Московское лето

Московское лето лениво и жарко,
На старом Арбате галдёж и возня.
Расплавленный воздух изжёг и затрахал,
А ночью пощады прошу у дождя.

Никитским бульваром к Тверскому: Мак-Дональдс,
К фонтану, где раньше стоял монастырь.
Реклама белья, фототехники Кодак…
Июль, как бестселлер, – зачитан до дыр.

От липких газет и глухих подворотен
До тёплого пива к случайным друзьям,
А дальше к Неглинной мимо Петровки,
И по Кузнецкому вверх к Звонарям…
…………………………………………….
…………………………………………….

Московское лето безумно и жарко.
Больное на век бронхиальной тоской,
Ты катишься в осень ни шибко ни валко,
Как сонный таксист по безлюдной Тверской


***
День за днём плетётся шалый.
Обкурился, что ли, день?
Плющит искренностью пьяной,
Тень наводит на плетень.

Утром хмурый, днём промытый, -
Можно сдать в стеклоприём.
Прагматичный полдень-мытарь
Не доволен этим днём.

Ну, чего возьмёшь с дурного,
Может шапку с головы?
День за днем. Ну, честно слово,
Обкурился, гад, травы.

Скоро вечер, близко полночь,
А за нею новый день.
Ну, какая же ты. сволочь, –
Похмелиться, видно лень?

Стать весёлым, разудалым,
Солнца людям от щедрот…
День за днём плетётся шалый,
Високосный нынче год.
 

Забытые северные строчки

.......* * *.......

На Кольском полуострове
Коротенькое лето.
Березы низкорослые
В зеленое одеты.
Лапландские ландшафты –
Озера, сопки, речки
Под небом, как под шапкой, –
Огромным, бесконечным.
Мгновенья протекают
Безропотно и трепетно
В тревожном птичьем гаме,
В необъяснимом лепете
Воды на перекате;
В колышущихся кронах
Деревьев в летних платьях –
До одури зеленых.
Не знающих про осень,
Наивных как мальчишки…
Коротенькое лето
На Кольском.
Даже слишком.


......* * *.......

Жизнь замедлит свой бег,
Станет инеем звук
И закружится снег
Над печалью разлук.

Где-то в синей дали,
Среди скал и берез,
В небе свечи зажглись
Близких северных звезд.

Чай и спирт про запас
Лишь по дому тоска –
Две морщинки у глаз
Да снежок на висках.

В тусклом свете звезды
Смазан контур лица.
Словно крылья беды
Ночь не знает конца.
 

Полярный урал

* * *

В Заполярье базальт и металл.
Заполярный Урал,
Приполярный Урал.
Мы идем по гребню хребта.
День полярный
Холодный и жаркий:
Головой достаешь облака,
Кислород сожрала высота,
Сделав вес моего рюкзака
Сто пудов, не считая палатки.

Мы идем. Ну, кому объяснишь,
Что мы здесь не найдя потеряли,
Что герцинская складчатость* лишь
Не одна сторона у медали.

Что стране очень нужен металл
На ракеты и нефтепроводы.
Заполярный Урал,
Приполярный Урал.
Молодые, счастливые годы.

_______________________________________________________
*герцинская складчатость – тектонический цикл в среднем
и позднем палеозое (возраст около 350 миллионов лет)
Уральские горы (Рифейские) образовались на этом этапе тектогенеза.
 

***
И Рождество на темно-синем,
И новый год на темно-красном.
Мы будем говорить о сильном
И ненавязчиво прекрасном.

Перевернув безмерность линий
И перепутав день напрасно –
Твой новый год на темно-синем
И Рождество на темно-красном.

Где все пытается не сбыться,
Где все так зыбко под ногами…
Пусть темно-синем осветится
И темно-красным одурманит.


Августовский сонет

Зачем ты мучаешь меня?
Ты не умеешь быть жестокой.
Вот август надевает смокинг
И забирает час у дня.

Зачем ты мучаешь меня?
В больничке нашей “no smoking”,
Как в самолете. Дай огня
И подымить чуть-чуть на койке.

Не обижайся на меня –
Есть время до второго Спаса
Ещё подправить эпикриз.

Дождаться яблок. К черту криз.
На фотке август. И напрасно
Ты снова слушаешь меня.
август, 2001г.


***
Предвечного света источник покоя,
Любви и желаний, надежд и измены.
О, кровь голубая, сгустившись от зноя,
Ты рвешь напоследок чёрные вены.

Как плачет душа о давно пережитом
И рвется в полет над покинутым кровом,
И кажется в будущем тёплом и сытом
На перекрестке мы встретимся снова.

Завалены рвы иллюзорной трухою –
Продавленным небом и запахом хвои.

Но тянется в небо глазурь обелисков;
И чёрные плиты, и белые плиты…
А счастье так близко и горе так близко –
От них не спасут ни хула, ни молитва.
80-е годы
 
***
Я верю, день пройдёт бесследно,
Листом осенним прошуршав.
И буйство красок, горечь света
Воспримет заново душа.

Поверив в новое смятенье
И горьких чувств не осознав,
Люблю багряное цветенье,
Покорность золоченых трав.

И неизбежно, как награда,
Придёт предчувствие вины.
Живу преддверьем листопада
И напряженьем тишины.
 

Человек

Ты вдаль летел лучом
И превращался в сгусток
Материи слепой
Трепещущий комок.
Но был Создатель нем
В тебе, рождая чувства
И душу, и любовь,
И самый первый вздох.

И был ты одинок
В рассыпанной вселенной.
И годы по земле
Катились как песок.
Ты к небу обращал
Свои мольбы. И стены
Ты строил и крушил
Как настоящий Бог.

Ты сам себя назвал
Великим и всесильным.
И Бог не покарал
Тебя, твой род людской.
Бог породил тебя
Из праха звездной пыли,
И навсегда забыл,
Измученный тоской.

Ты в даль летел лучом
И превращался в сгусток
Материи слепой
Трепещущий комок…
1980 г.
 

Возвращение в никуда

* * *

Сколько было мгновений, пойди ж
Прямо, вправо и влево – одно;
Серебристая готика крыш
И ампирная чопорность снов.

Вам опять удается сплестись
И застыть, словно снег в ноябре,
Когда небо – чугунная слизь, -
Это только усталость и бред.

Это только хаос и разгром
И возврат не на крУги,
А в круг
Классицизма, в разрушенный дом,
Где живет в анфиладах испуг.

Где со страхом давно не в ладах
Капители пилястр и колонн,
Где в покинутых мертвых садах
Ожиданье больших похорон.

Как пылают мои облака!
Им гореть в негасимом огне,
Обхватив ледяные бока
Кораблей, опочивших на дне.

Им стремится на берег морской,
Где в покинутых мертвых садах
Долгожданный приют и покой,
Словно скрежет песка на зубах.
 

Немного о душе

* * *
«Отчего душа так певуча…»
............О.Мандельштам

Душа печальна и певуча,
Весь мир усыпан серебром.
А снег до дьявола скрипучий
И каждый шаг как майский гром.

И каждый шаг… Терпи родимый, -
Замерзнуть проще, чем шагать.
Да что душа! Ей только гимны
Осталось январю слагать.

Певучесть рабская утеха,
За все грехи надежный щит.
Кружит метель и в пляске снега
Душа предательски молчит.
 

Осенний альбом

* * *
Наконец-то итог подведен,
Осень голову клонит на грудь.
Пожелтевшее марево крон,
Безысходность цветенья и грусть
Красок осени, взявших разбег
У черты уходящего лета,
Когда кажется ересью снег
В царстве рыжего, зыбкого света.
Когда, кажется жизнь, началась
В стороне, оставляя причуды.
Так легка и не тягостна власть
Золотого, осеннего чуда.
* * *
В райских садах и березовых рощах
Ветер янтарные листья полощет.
Сколько надежд и печального света
В рыжих подпалинах бабьего лета.
* * *
Быть и не быть. И растворяться.
И возникать из сонма дней.
Из золотого полуцарства,
Полутонов, полутеней.
Когда листы устав кружится
Спешат к сырой земле припасть…
Какая тягостная власть
В полете медленном таится!
Полупрозрачный дремлет лес,
Кружат потоки золотые.
Вновь листопады над Россией
Ее прощальный благовест.
* * *
Уже октябрь наступил…
И лес стоит полупрозрачный,
И ворох листьев землю прячет –
Сплошной ковер соорудил
Волшебник. Осень создавать
Совсем не пыльная работа.
Но все же блекнет позолота
И надо снова начинать
Трудиться до седьмого пота –
Иные краски подбирать.
Но страшно здесь не опоздать,
А перепутать в спешке ноты.
Другой мотив, чужая боль,
Печаль возникнет неземная
И осень, осень золотая
Уже потеряна тобой.
* * *
Разведите молчанья мосты,
Позабудьте все беды на свете.
В октябре пожелтеют листы
И замерзнет трава на рассвете.
Журавлиным прощальным - ау,
Птицы к югу потянутся разом.
Я последних ромашек нарву
И поставлю в стеклянную вазу.
* * *
И дождь зарядит за окном
И будет петь не умолкая.
О, Боже мой, печаль какая,
Коснулась нас своим крылом.
Я с нею с детства был знаком,
Страницы желтых книг листая,
И жизнь катилась золотая
И не стучалось горе в дом.
И дивно пели в саду птицы…
Но ничего не повторится
Я это понял через тридцать
Лет, прокатившихся потом.
И снова осень за окном
В огне безжалостном сгорает.
О, Боже мой, печаль, я знаю,
Коснулась нас своим крылом.
* * *
Не звуками дождя, не шепотом, не светом
Душу разбередят случайные слова.
Случайные слова подхваченные ветром,
Как будто на аллеях осенняя листва.
Шуршанье под ногами – как грустен лес осенний,
Как мимолетно счастье и тяжело в груди.
Мир призрачных богов и умерших растений
Ты слишком одинок, что б понят, был людьми.
Пространство из стволов. Всех вертикальных линий
Нельзя собрать в одно, единое звено.
Я ухожу во мглу, где предрассветный иней
Ложится на траву как будто свет на дно.
* * *
Хорошо когда нелепо
Прозвучат мои ответы,
Когда старенькое лето
Наконец уходит в тень.
Хорошо, что новый день
Желтизны добавил к свету
И холодный синий вечер
Превращает сумрак в тень.
Завтра мы проснемся рано
С полумглой и полуправдой,
Завтра мы освободимся
От забот и суеты, -
В осень заново родимся
И с листвою облетевшей
В этот мир вернемся мы.
* * *
О ночь, застывшая смола!
В окне янтарь в руках зола.
Кремнистый путь, Дурная весть
Спешит в почтовый ящик влезть.
Бог знает как. Каким путем.
Весть ни о ком и ни о чем.
Но бьются бабочки в стекло
И значит время - тик да так,
Еще совсем не утекло
И не исчезло просто так.
Как сон, как тень, как лунный свет
Из грубой крошки янтаря
Рождается и мчится вслед
Осенним буйствам октября.
Ложится поперек кустов
Без сожаленья и борьбы,
На перекладины крестов,
На перекрестия судьбы.
О, будь что будет. Не уйти,
Не отразиться от стекла.
Как лунный свет – всю ночь в пути,
В окне янтарь, в руках зола.