Плачет город, скулит междурамье окон...

Плачет город, скулит междурамье окон,
По бетонным щекам протекают дорожками слезы,
Звон дождя… поселился в душе навсегда этот звон…
Он несется с небес, оставляя на сердце занозы…

Я не буду прощен, непрощенный - мое ремесло,
Может буду забыт и затерт в годовщинах эпохи…
Мне, ведь, в жизни не часто, но дьявольски сильно везло,
Я не видящий сны, я лишь пишущий странные строки.

Ведь меня кто-то клял, ненавидел, а кто-то любил,
Кто-то верил и ждал, кто-то искренне жаждал о мести…
Но я просто живу, не жалея года, те в которые «Жил»!!!
Я иду по крови, спотыкаясь на правде и чести…

Я пытался любить, я пытался быть просто собой,
Я мог верить другим и взамен не потребовать веры,
Я пытался не лгать, но сметен был жестокой толпой
В злобной жадности собственных нужд не имеющей меры…


Жить в себе – это крест, в безудержной кичливости стаи…
Я повесил его, пусть он тянет, но я с ним живу.
Я уже как-то лгал, что на сердце со временем все зарастает…
Зарастает, но шрамы стереть никогда не смогу.