Глаза твоей души
Жаль, что сегодня ты не со мною,
Жаль, ты не видишь этого неба
В танце созвездий июльского снега.
Шелковый ветер тебя не обнимет
И, оторвав от земли, не поднимет
К звездным просторам и радуге света
В звуках пьянящей симфонии лета…
(Авт.)
Тепло и тихо. Сумерки. Ветер окутывает шелком, обнимает, целует глаза, руки, нежно, ласково, как мама. Узкая, пыльная дорожка, петляющая между грядками сладкого перца и душистых помидоров, врезается в заросли высоченной кукурузы и подсолнухов. А дальше поле. Золотое пшеничное, а чуть поодаль - ячменное. Дорожка становится все уже и уже. А затем исчезает в небе…
Ты уже видела такие краски. Они часто тебе снятся в городе. Разве может самый искусный художник на земле изобразить эту глубину цвета? Дорогой темно-синий бархат украинской ночи? А на нем несмелые мазки огненно рыжего, лилового, багрянцевого… Ты любишь такие грозные, алые закаты, хотя это верный признак завтрашнего ненастья. Слепящий круг вырисовывает четким контуром свою безупречную округлость. Солнце заходит торжественно, не спеша. Весь этот ритуал пропитан какой-то многовековой мудростью, терпением.
Взгляд взлетает то вверх к небу, то опускается вниз к волнистым полям, к земле, родной, любимой. Чернозем – кормилец. Рассыпчатый, рыхлый как снег. Любое зерно урони – через пару дней уже колосок. Все приживаются. Всех Мать-земля принимает. Огромное поле темного шоколадного цвета рябит снежными крапинками. Ячмень, видно, рассыпали. Вчера была молотьба. Ты целый день бегала, выглядывала за ограду: не едет ли комбайн, не звать ли дедушку? К полудню огромное облако пыли и соломы проглотило весь двор – это соседский участок молотят. Тебя прогоняют в хату, мол, сколько грязи, неделю не отмоешься. Но ты, маленькое чумазое существо, надев на голову старенький цветастый платочек, вновь начинаешь мелькать в толпе взрослых. Наконец подъезжает дядя Валера! Он комбайнер, причем не простой, а заслуженный передовик колхоза: о нем в газете писали, и фотография его на доске почета вот уже несколько лет висит. А еще он является твоим крестным, но об этом говорить почему-то не разрешают. Он всегда веселый и очень добрый. Интересно, за что его жена, тетя Наташа, ругает? Мама говорит, что он выпивает, люди-то небогатые – все бутылками расплачиваются. Это, конечно, плохо, поэтому тебе жалко тетю Наташу, она ведь тоже очень добрая, часто возит вам коровье молоко, сметану и творог. Молоко от бабушкиной козы Манюни ты не очень то жалуешь, хотя оно полезнее, и мама считает своим долгом влить в тебя как можно больше этого целебного напитка.
И вот все на поле. Целая толпа взрослых. Их сильные загорелые руки накалывают на самодельные дедушкины вилы скошенный и уложенный в аккуратные скирды ячмень. Несут осторожно, чтобы не растрясти, и бросают в страшную пасть грохочущей машины. Тебе вилы, конечно, еще не доверяют – тяжелые. Говорят, маленькая. Ты, конечно, споришь, дуешься: мол, я и гусей пасти умею, и козу доить, и кроликов кормить, и варенье в банки бабушке помогаю закатывать. Это правда. Но вилы все равно не дают. Хорошо, хоть грабли успела отвоевать. А это значит - тоже при деле. Почти как взрослая.
Отмолотились! Ну и слава Богу! На тебя смотрят усталые, грязные, но улыбчивые лица мамы, папы, дедушки, бабушки и многочисленной родни. Все в очереди в баню (так у вас называют маленькую душевую кабинку, сконструированную волшебными дедушкиными руками), а потом за стол. А на столе вареники, огромные и горячие. Соленые с картошкой или сыром (творогом) и твои любимые – сладкие с вишней…
Как давно все это было. Интересно, ты вспоминаешь об этом в городе? Да, я думаю, часто. Ведь там все не так. Бетон, асфальт, гранит. Равнодушие, лицемерие, одиночество. Ты, конечно, привыкла. Срослась. Но сердце здесь. И оно живет. Живет воспоминаниями…
Сколько сейчас времени? Наверно, около десяти. Сон давно окутал разночинные деревенские хаты. В селе спать ложатся рано, к четырем уже вставать: хозяйством управлять, скотину кормить, доить. А сейчас царство темноты и ночного теплого ветра. Запахи. Сладкие запахи украинской ночи. Такие разные, по-своему неповторимые и пьянящие. Это скошенное сено, сырая земля, заросли волшебной маттиолы, (в народе называемой ночной фиалкой), еще не вызревшие сладкие яблоки никому не известного сорта и целое море спелый краснощеких абрикос, покрывающее огромное пространство всего вашего сада. Все эти простые составляющие формируют чудный букет пряных ночных ароматов. Из курятника слышится сонное кудахтанье молодых петухов и кур. Ненавязчиво позвякивают цепи собак, верных хранителей ночного порядка. Ты слышишь этот тихий небесный звук, напоминающий разговор ангелов? Это воркуют на крышах уставшие за день дикие голуби. А вот это твое любимое…Да, да, то, без чего ты не можешь представить себе свое детство. Цикады. Целое полчище без умолку болтающих цикад. То, что ты так часто мечтала услышать ночью в городской тишине. Музыка твоей души, маленькой хрупкой души. Быть может, твои дети тоже когда-нибудь будут очарованы ею…
Как ты думаешь, будь он рядом с тобой, он услышал бы ее? Смог бы почувствовать каждой частичкой своего существа так же как ты?
Ты смотришь на инкрустированную алмазной россыпью небесную твердь. Такую черную, что ее яркость режет глаза. Здесь удобно изучать астрономию. Звезды как на ладони. Помнишь, тебе в детстве здесь впервые показали Малую Медведицу и Млечный Путь. Говорят, что можно бесконечно смотреть на огонь. И звезды. Ты просто запрокидываешь голову, поднимаешь глаза ввысь… И вдруг какая–то неведомая сила отрывает тебя от земли, и ты назло всем земным законам летишь к звездам за миллионы световых лет. Туда, где Свет. Туда, где Начало всех Начал. И в этот момент ты вдруг понимаешь, что там, на Земле, все не так уж сложно и не так уж важно. И в этот момент ты сможешь ответить на любой вопрос, даже тот, что так часто задавали вам в школе: в чем смысл? Где истина? Там. А все остальное, так прозрачно, так нелепо. И те ценности, которыми ты жила в городе, так глупы, так фальшивы. Нет, ты не мудрее остальных. Просто Он смилостивился, Он помог тебе. А другие тоже когда-нибудь поймут. Должны понять. Пробить скорлупу, в которой они живут: заглянуть к себе в глаза. Да, именно к себе. Ведь глаза – зеркало души. А часто ли мы заглядываем к себе в душу?
Интересно, а он бы понял это? Смог бы пробиться и взлететь, оставив на Земле лохмотья ветхих принципов и идеалов? Ты бы помогла ему. Взяла бы за руку и отдала бы частичку себя, своей Силы. И вы навсегда были бы вместе. И здесь, и там. Твоя дорога, извилистая, с безумным количеством разветвлений, уже не пугала бы тебя. Ведь ты теперь не одна…
Кто-то тебя поцеловал. Так скромно, так легко. Ветер.
…Но ведь это только твоя дорога. И ты должна пройти ее сама. Ты ведь знаешь это. «Но как же он? - заплачешь ты. - Не хочу, не могу без него!»
Звезды сливаются с колыбельной цикад. Мириады голосов небесного хора поют сейчас только для тебя. Поют, чтобы воскресить твою душу от бесконечного, холодного сна равнодушия и нечувствия. Как жаль, что его нет рядом…Он бы услышал. Он бы все, все понял. Увидел бы фальшь и лицемерие, распознал глупость и ханжество, почувствовал любовь и доверие.
Мысли. Звезды. Снова мысли. Мечутся, толкаются. Что случилось? Смущена? Раздосадована? Или просто…испугана. Да, ты боишься, потому что прекрасно знаешь все ответы на эти вопросы. Очевидные и потому жестокие… Нет, его не будет с тобой рядом, когда ты начнешь свой путь. Он не догонит тебя и на пол пути. Он не взлетит, даже если ты возьмешь его за руку. Он не услышит эту музыку. Музыку твоего сердца. Музыку твоей любви к нему…
Загляни в глаза своей души… Видишь? Его нет там. Ты испугана? Растеряна? Нет, тебе просто больно. Я знаю… Хочешь – поплачь. Свет самых далеких звезд прилетит к тебе и, отразившись в твоих слезах, вернется обратно. Прислушайся, они поют для тебя, потому что хотят, чтобы их свет отражался в твоей улыбке, твоих сверкающих счастливых глазах. Отпусти его… Твое сердце уже готово распахнуть эту дверь. Отпусти, как лишний груз. И ты почувствуешь, как легко тебе идти. Так легко, что стоит лишь оттолкнуться…
Александра Волкова
14.07.03
Свидетельство о публикации №104090700548