Приговор

И за то, до чего бы гадалки не догадались,
Обводя твою руку агатами влажных зенок,
И чего бы не знал Казотт, ибо сей страдалец
Предсказал королеве плаху – но не Ферзена;

И за то, что на склоне лет на меня проруха
Обрелась – на потеху всего мирового панства;
И за то, что ты сам под мою ледяную руку
(На твоей груди – пламенеющую!) попался;

И за то, что настолько с тобою сошлись годами,
Как земля с небесами находится по соседству;
И за то, что при лепке Господь наделил Адама –
Для чего, непонятно, - четырехкамерным  сердцем;

И за то, что по слову поэта, крылья голубки
Надо сердцу, чтоб очутиться в чужой ладони;
И за то, что при первом звонке в телефонной трубке
Раздалось «Привет, это я», а не «Настя дома?»;

И за то, что гулять по свету таким глазастым
Надо было бы с ярлыком «не трогать руками», —
Без суда и без следствия ныне бессрочно заперт
В гулких стенах всех четырех моих камер.