Орландо

               
Черненый щит с мерцающим обводом,
В веках не потускневшие цвета…
Как хорошо, что сонная свобода
Нам позволяет видеться вот так!

Как я спешу забыться побыстрее,
Перемахнув за сонный парапет,
Чтоб снова оказаться стремя в стремя
Вдвоем на заколдованной тропе,

Под ярко-голубыми небесами,
Среди холмистых солнечных террас,
И вновь заговорить о том же самом,
О чем мы говорили в прошлый раз:

О том, что к жизни вкус – увы! – подорван,
И ни война, ни стих его не длят;
О том, что я б на тысячу Медоров
Не променяла Ваш единый взгляд;

О том, что незаслуженная ругань –
Удел того, чей облик слишком груб;
О том, что Вы столь пламенного друга
Не предали б (благодарю, мой друг);

О том, как мало сердца у великих –
И вновь о том, что с этого чела
И этих губ – на месте Анджелики –
Я ни минуты жизнь бы не свела.

И через призму дружественной страсти — 
Клянусь благоволеньем всех святых! —
Я ничего не видела прекрасней,
Чем Ваши грубоватые черты,

И черного сверкающего ока,
И простодушье смуглого лица,
И вечное дыхание сирокко,
В терноподобных пыльных волосах,

И голос, прославляемых в балладах
Как гром или восточный суховей, —
И иероглиф имени «Орландо»
В орлином раздвоении бровей.

И как сестра обиженному брату,
Кладу ладонь на тяжесть рукава;
И хочется сказать… Но вы превратно
Поймете эти старые слова.

Так помолчим? — Уподобляясь дыму,
Тропа меняет облик на глазах —
Да, помолчим. Слова необходимы
Лишь там, где больше нечего сказать.

И так покойно ехать с Вами в ногу
По млечной утекающей пыли,
Качаясь на спине единорога,
Все ближе к Вам – и дальше от земли.