Город мертвецов

(поэма)

I

Мне снился город на изломе зренья.
Ларьки-комки. Щиты. Асфальт. Песок.
Изъеденный ртом метрополитена
набухших нервов земляной комок.

Спидометры зашкаленные мерсов,
кряхтенье «запорожцев», визги «вольв».
И в солнечном сплетенье перекрестков
многоколесый непрерывный вой.

И голоса…

II

       …ороговевший шепот
болотных губ. И щелочь щелок
глаз. Как картины Глазунова,
прохожие сосут с прожорством ламий
остатки закоптелого озона
и крови – на гарнир.
Ни тени, ни щербинки – шрамы
на лицах, лакированных «Garnier».
Над каждой башней электронный сонник
со строчкою бегущею: «Покойник
снится – жди от Природы перемен».
Технически высокие стенанья
доносятся с балконов, подворотен
с такою частотой, как будто кто-то
стучит по мертвым чашечкам колен.
И тянутся друг к другу кости бедер
с технически высокой частотою
и шепотом: «Еще! Еще! вот блин!»
Шасть по углам рефлексов шорох!
Мне снился город.

III

Младенцев синюшных рожают секс-бомбы
и вскармливают порошками.
А за окошком ликуют тромбоны –
девы разумные ноги поджали,
уши и губы заклеили, ваты,
как научили их мамы и папы,
чтобы из тряпок потертых – в пикапы.
А за окошком отголоски жизни,
намокшей ветки тонкая струна.
Это бессмысленным атавизмом
шерсть на лодыжке Природы – весна.
Вырвать весну из истлевшего горла!
Снился мне город…

 IV

Садовник вырвал ножницы из ножен…
На пьедесталах стриженного сада
блестят, сияют Брюсов и Асадов.
А я ищу тебя, живого,
среди заплесневелых статуй.

Твои глаза живые… Воздух сжат
до точки. Как планета в глобус.
Дышу тобой. И губы и ладони
пушок на пояснице и живот
и… целую.

По городу без путеводных схем
мы бродим, заблудившись в лете.
Не замечая: мчатся кони Блед.
Они разглядывают не спеша наш смех,
как………………………….
Ты разжимаешь руку – мертвый.
Мне снился город…

V

На тротуаре мокром, без дыханья
лежу. Мелькают высохшие лица.
Доносится до мутного сознанья:
«Она жива! Куда глядит милиция?»
Увидел Он. За ноги поволок.
И милицейский жезл ввел между ног.

Зашил глаза. Сорвал лицо.
Я скоро встану – мертвецом.
Бесчисленные орды:
-- Своя! –
Мне снился город…

 VI

                Пробужденье.
Гляжу в окно… Щиты. Асфальт. Песок.
Изъеденный ртом метрополитена
набухших нервов земляной комок.

Спидометры зашкаленные мерсов,
кряхтенье «запорожцев», визги «вольв».
И в солнечном сплетенье перекрестков
многоколесый непрерывный вой.

И голоса…

1990 - 1996 гг.