В рассветный час закаты цветом мака не алеют

в рассветный час закаты
цветом мака не алеют.
в оттенках нежно розовой
раскраски небосклон.
ты поднимаешь очи,
привычно опУщенные дОлу,
с надеждой смотришь ввысь
и всё-таки ещё чего-то ждёшь

*  а жизнь пройдет своим путём,
кого-то тронув за живое
и догорит в ночи костром
и дымом улетят добро с бедою.

никак понять не можешь
для чего на этом свете
ты в муках появился?
но всё же может быть воскрес?
для жизни тяжкой и печальной
здесь на этой голубой планете
так что ты должен и обязан делать?
и кто же ты, малыш?
ты сын неведомых богов?
иль тлена прОклятое сЕмя?
и жизнь в награду?
иль невыносимо злой и личный ад?

*  а жизнь пройдет своим путём,
кого-то тронув за живое
и догорит в ночи костром
и дымом улетят добро с бедою.

мученья ловко, точно, метко
словят в сети непременно,
иль тайные и скрытые внутри
неистовые силы
в глубины собственного
внутреннего мира увлекут?
так что же всё-таки "любовь"?
а что по сути есть разлука?
зачем ломает и томит печаль?
зачем внедряется мечта?
не знаем точно: а зачем нам эта жизнь,
коль жизни всё же нет?
а ты зачем живёшь?
да кто же это знает?
стремительно бежит за веком век,
но смотрим мимо: их не замечая.

*  а жизнь пройдет своим путём,
кого-то тронув за живое
и догорит в ночи костром
и дымом улетят добро с бедою.


перевод:

«В рассветный час закаты цветом мака не алеют» ;
At dawn, the sunsets do not blush
/ Like poppy flowers — they’re hushed and hush


At dawn, the sunsets do not blush
Like poppy flowers — they’re hushed and hush.
In soft pink hues the sky is painted,
A gentle dawn, where light is fainted.

You lift your eyes, so long cast down,
And gaze in hope up to the crown,
Still waiting for — you know not what —
Some distant echo, some forgotten thought.

*  And life will pass along its way,
Touching some souls, come what may.
It’ll burn out like a nighttime pyre,
And smoke will carry off both joy and ire.

You cannot grasp, nor ever know,
Why you were born through pain and woe.
But could there be a rising day,
For life so hard on this blue sphere?

So what must you, what ought you do,
On this world, strange and ever new?
And who are you, dear little one?
A child of gods, unknown, undone?
Or just the cursed seed of decay,
Is life a gift? Or hell’s own sway?

*  And life will pass along its way,
Touching some souls, come what may.
It’ll burn out like a nighttime pyre,
And smoke will carry off both joy and ire.

Sufferings, swift and sharp and true,
Will catch you fast — what can you do?
Or hidden forces deep inside,
Wild and untamed, will pull you wide —
Into the depths of who you are,
Beyond the scars, beyond the scar.

So what is “love”, after all?
And what, in truth, is separation’s call?
Why does sorrow break and bind?
Why do dreams take root in mind?

We do not know — why do we live,
If life itself seems hard to give?
And why do you go on, day by day?
Who truly knows? We drift and stray.

The ages race, one after one,
But we look past — the moments gone.

*  And life will pass along its way,
Touching some souls, come what may.
It’ll burn out like a nighttime pyre,
And smoke will carry off both joy and ire.