Канифолен до дурмана
нежный скальпель, воздух-хмель.
В тактах сцеженных, медвяных
души кашкам безымянным
проминает лекарь шмель.
То - до судорог, то вялый -
и любовник, и купец.
Где за ласку, где обманом
горечишные забавы
раскует на боль кузнец.
Отороченные травы -
кто звенит, а кто затих.
Цену знает величавый
горькой сини горечавы,
белого греха гречих.
Низким холодом мясистым
звука стелет хохолок.
А над верхним сном лесистым
гулким щебетом росистым
влажно выело висок.
Заколышет, запророчит
тень забредившего дня.
Покачает и отсрочит
пятнами зрачков охочих -
посорочит лишь меня.
Шмель гудящий, царь нагорный
проминает этот сор -
сорока сезонов мертвых,
облаков на горизонте
присно-клубневый убор.
Шмель
© Copyright: Герман Барин, 2004
Свидетельство о публикации №104061701053
Свидетельство о публикации №104061701053
Рецензии
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.
