В знойном воздухе запах акаций с оливами...

В знойном воздухе запах акаций с оливами
Перемешан настолько, что трудно дышать.
И плывёт над Дамаском, скрипя переливами,
Муадзина молитва – Востока печать.

А в ночи наполняются древние улочки
Прытких глаз разговором под сенью парчи.
Продавцы гомонят – улетают шкатулочки,
Украшения, ткани, кальяны, мечи...

И наутро, томясь от искушанных сладостей,
На плече разновесов ума и души,
Сердце прыгает чижиком, пьяным от радости.
Бизнесмены  плюсуют свои барыши,

Деловито чаи кипятят в медных чайниках,
Дружелюбно взирают на вас сквозь окно.
Ледяной панацеей из уличных краников
Вытекает водица и бьётся о дно

Оцинкованной кружки на церберной привязи...
Жажда жизни сильнее желания пить!
И прожорливым взглядом  сирийского Экстази
Иноземок разденут, нанижут на нить

Старой сказки о солнечном рае с арабами,
Вязью слов золотых усыпив трезвый взгляд.
Здесь никто не посмеет назвать женщин бабами,
Номинально им каждый -  товарищ и брат.

Сохранили века многослойной истории
Тайны кладов и кланов, блестящих побед.
Прозвучат ли на фусха* в их честь оратории?
Каждый раз остывает к утру парапет…

* литературный арабский язык

06.06.2004