Тайны под покровом ночи

Изнеможенный голубь бьется сломанным крылом,
О лужу грязи, сонмы брызг, вздымая,
Стремящийся взлететь напрасно, с вымокшим пером…
Смирившийся, устало умирая.

Мрак темнотой ночных озерных, вязких вод,
Укутывал уродливые контуры домов,
Как грубый и тяжелый звук, что издает фагот,
Плескался волнами об их разрушенный остов.


Он шел по влажной мостовой,
Высокомерною походкой,
Под наблюдающей Луной,
Смущенной чем-то, тусклой, кроткой.

На белоснежно-нежной лайковой перчатке,
Небрежно высеяны пятна капель алых,
Обворожительны, прелестны и как сладки!
Те таинства застывшие следов кровавых.

И саквояж, в котором громко скрежетал металл,
Хрустально-тонким звоном вкруг распространяясь,
Который стрелами упругость плоти тьмы пронзал,
Но обессилев, таял, ей, обжорливой, вдыхаясь.

Лед безмятежности, сияющий в глазах,
Довольство странное таится, ночь впивая,
И на безропотных и сомкнутых губах,
Разлита кровь, но только не своя…..чужая.


Погибшим голубем, что больше никогда не будет ближе к небесам,
Свобода чей-то жизни бесстрастно выкрадена мимолетной прихотью.