Мысли в томатном соусе

   Лужа горела, она пылала, страдала и, превозмогая боль, отражала сотни тысяч солнечных лучей. Это было странное пожарище без огня, но с языками пламени. Пламя не обжигало, оно радовало и предвещало грядущую весну. В луже, вчера мутной, глубокой и холодной, сегодня жили солнце и небо. Только никто не замечал этого. Торопливые прохожие проходили мимо , им было безразлично, что именно в этот день лужа ожила и загорелась.
     А я будто была в чёрном и вдруг попала на белое. Будто оказалась в просторной комнате со множеством окон, которые заливали комнату ярким светом. И следовало, наверное, отдаться во власть этого света. Яркий, сначала он казался солнечным, а потом стал фонарным. Всюду были окна: на стенах, потолке, полу, но нигде не было двери. Хотелось сбежать от холодного света, но не было выхода.
    …Открываю глаза. Серое усталое небо, талый снег, мокрая кора деревьев, дорога. Потемневшие от времени, покошенные избы  смотрели угрюмо своими глазами-окнами, которые раньше излучали тепло. Деревня, похожая на множество российских деревень , была отражением жизни. Сердце сжималось  при виде сидевшей на скамейке старушки. Древняя и ветхая изба  ее была, видно, ей подругой и собеседницей. Было в них что-то разительно похожее. Что-то покорное, но не покорённое, что-то утешающее  и утешаещееся, что-то, от чего становилось не по себе.
     А потом был город. Стремительны и динамичный, с заманчивыми огнями и многообещающими вывесками. С безумным количеством контрастов: грязь улиц сочеталась странным образом с блеском витрин. Внешние лоск и белизна прикрывали ложь и похоть. Действительностью города стал мальчик лет восьми, бегавший вечером на остановке и закрывающий двери маршруток. Устав от трудов, понятных лишь ему, он подошёл ко мне.
-Что ты тут делаешь?- спросила я.
-Гуляю,- ответил мальчонка.
-Поздно уже, родители волнуются, иди домой. Где ты живёшь?
-На 54-й долго ехать. А родители мне сказали, чтобы я гулял до десяти.
-А что же они делают?
-Пьют,- был ответ.
     Мальчик убежал, а я стояла ошеломлённая, тупо уставившись на богато украшенную витрину, и город вдруг стал безликим и серым. В этом городе все нуждались  в тепле и любви.
     Снег падал крупными хлопьями, медленно кружась в свете фонаря, окрашиваясь в фиолетовый. Гордое одиночество не заполняло меня.
     И вдруг снег заговорил со мной. «Тебе одиноко?» «Нет.» «Ты боишься?» «Нет.» И появился Он. Обогнал меня и закружил лёгкой позёмкой слов. Мне было легко с ним, его карие глаза притягивали и располагали к себе. Мы бродили и разговаривали. И не было в  этом разговоре неловкости, молчания или недомолвок. Казалось, мы знакомы вечность, и вот встретились вновь на планете с тихим снегом, который незаметно перестал падать. А мы всё шли  и разговаривали…
     Снег отступил перед звонкими ручьями. Пришла весна. Яркое солнце заливало всё вокруг щедрыми лучами, согревая землю и растапливая замёрзших людей. Те, кто растопил свои сердца, нёс цветы своим любимым. Глаза людей сияли. Мы встречали прохожих и дарили им счастье, делились радостью наступившего дня. Весь мир разделял наши чувства. Иногда набегала тень, но она уходила также стремительно, как майские грозы.
   Жаркое лето с палящим солнцем разъединило нас. Мы очутились в разных городах. Между нами были тысячи километров и миллионы людей. Мы забывали друг о друге, я почти перестала писать, а он реже звонил. Время, километры и люди изменили нас, мы не заметили, как странно звучат слова, брошенные в трубку телефона: «Знаешь, у меня тут любовь». Молчание. «Да?! У меня тоже…» Тишина.
     Прошла вечность. Я шла по улице. В свете фонаря снова падал снег. Не торопясь, вальсируя в  воздухе, он плавно опускался на землю. Но никто уже не спрашивал у меня, одиноко и больно ли мне. Снег знал, что да… Снег вообще многое знал, но не понимал лишь одного, как можно любить тепло солнечных лучей. Он мог внезапно выпасть в мае и заморозить горящие лужи. Но никто из них не понимал людей. Снежинки, лучи и капли воды рассказывали друг другу легенды о людях, иногда спорили и ругались, тогда обрушивался внезапный снегопад или появлялось огромное солнце, палящее и беспощадное.
    Всё шло своим чередом, и скоро весна снова вступит в свои права. И будет бесчисленное множество цветов и трав, прекрасных бабочек и птиц, но, к сожалению, люди не заметят этого. Холодные  и замкнутые, пойдут они по улицам и не заметят пылающих луж.