Двенадцать месяцев

Двенадцать месяцев

00

Зима превращает дерево в сталь,
А плоть - в опилки. Так трудно встать
И пойти, споткнувшись о ледяной нарост
На крыльце. За горло берет мороз,
И снег поскрипывает, как протез.
И весь рассудок - сплошной протест
Против неба, своим абсолютным нулем
На тебя обрушившегося. На нем
Письмена выводит звездный пунктир.
И город выглядит как пустырь,
Как кладбище, и сердце из-под
Ключицы глухо двенадцать бьет.

01

Январь уходит, а мы все там же
Такие же, а точнее - те же
С теми же лицами и даже
В той же, что и вчера, одежде,
Свистящей во время ходьбы нейлоном.
Снег все больше похож на пластик.
Зима расплакалась под циклоном
В чернила луж городских - как классик.
Февраль косым снегопадом чистый
Лист подсовывает поэтам-
Натуралистам, и время мчится
Ничуть не медленнее, чем летом.

02

Зима - это когда по воде пешком,
Но чаще по улицам, где лед пополам с песком
И идти некуда. Но, куда ни пойдешь,
Вернувшись, грязь не отрясти с подошв.
Зимой время стремится к нулю. Висит
Сосулькой под носом. Ближе к весне свистит
Ветром в дверную щель. А мороз не бодрит,
Но прижимает так, что глаза из орбит.
Зима уходит нехотя. И хотя
Уходит-таки, напоследок похолодя
Нервные окончания, где-то там, в черепной
Коробке живет ожидание очередной.

03

Ветер ледяными руками против
Шерсти гладит. Здесь леший бродит
И вороны, не прерывая над городом
Бреющего полета, дерут горло.
Но солнце, гагариным и икарам
Назло, уже прошло над экватором
В нашу половину на китовых спинах
Стоящего мира. Осталось сдвинуть
Стрелку на курантах на летнее время.
Сорвать висящий поверх апреля
Март, и шубу на полгодика
Запереть в чулане, как шкодника.

04

Лето с каждой минутой ближе.
Там, где след оставляли лыжи,
И сугроб, словно горб верблюжий,
Возвышался - теперь лишь лужи.
Это лучшее время года:
Дни сосулек и ледохода
По реке беспросветно черной.
Санта Клаус убрался к черту.
Ручеек подмывает мостик.
Пешеходы на грязь наносят
Слой за слоем следы ботинок,
Будто здесь отступал противник.

05

Зима наконец-то канула в Лету.
Но лютость ее, открывая лету
Лицо, ощущаешь всеми лопатками,
Словно ветер, принесшийся из Лапландии.
Он играючи гнет березу, а тополь
Ломает, тебе предлагая о топливе
Позаботиться. Вдруг затаит дыхание.
Но ветру, даже когда отдыхает,
Не подставляй поясницу: северный
Ветер коварен: играя зеленью,
Именно он под конец окрашивает
Ее в лимонный или оранжевый.

06

Деревья разбухли зеленью. Из ветвей
Раздается сварливое "кр-ра",
Потому что птице сверху видней
Исчезающее вчера.
Там в любую погоду шуршит листвой
Ветер, и зреющие плоды
Нависают над мостовой,
Где в серебристой как у плотвы
Чешуе снуют назад и вперед
Автомобили, и как проток
Переходит улицу кто-то вброд,
Даже не закатав порток.

07

Вечер в краю болот. Комариный
Хор заводит песню о крови.
При жизни не ставшая балериной,
Душа вселяется в насекомое. Кровли
Дачных строений висят как флаги
В безветрии. Сорняки потоптали грядки.
Ночь наступает на левом фланге.
Время, бегущее в беспорядке
С поля боя, теряет свои трофеи.
Сыростью густо пахнуло от речки.
Хрип, поднимаясь со дна трахеи,
Не имеет ничего общего с речью.

08

Дождь не прекращается. Зелень
Преобладает в пейзаже. Под ней
Асфальт, покрывший коростой землю,
Трескается под напором корней.
Машины бампером грязь из лужи
Лижут, точно нектар - пчела.
Лошадиные силы сегодня служат
Вернее, чем копыта - вчера.
Река, рябая от частых капель,
Лежит не двигаясь, не дыша,
Как под наркозом, и словно скальпель,
Ей режет кожу плавник ерша.

09

Осенью воздух похож на воду в стакане -
Родственницу той, которую треплет циклон,
Или той, которая без конца стекает
По стеклу и предметам, которые за стеклом.
Готовым срастись с морем причалам
Снится парус, на крайний случай - корма.
Руки, соскучившись по перчаткам,
Норовят забиться поглубже в карман.
Скоро вся эта роскошь сгниет и сгинет
Туда, откуда явилась - в прах.
Как снова сказал бы знаменитый киник:
"Не заслоняй мне солнце". И был бы прав.

10

Паутинки свиваются ветром в жгут.
Когда на садовых участках жгут
Мусор, курильница так чадит,
Что даже дьявол не пощадит.
В огороде вызрела бузина.
А ведь есть на земле края, где зима
Не страшней нашей осени, не страшней
Того, что у нас перед ней.
Но оттуда, где вода вне льда
Не существует, уже сюда
Отправился Дед Мороз с мешком,
Посыпая перед собой снежком.

11

В ноябре пейзажи пестрят домами.
Горизонт, лежащий ничком в тумане,
Не разглядеть за спиной построек,
Не говоря уже - не потрогать.
Тучи волочат рыхлые туши
Против движения птиц. Солнце,
Сверкнув голой коленкой, тут же
Одергивает подол. Сосны,
Стоящие строем между краем неба
И краем земли, презирая холод,
Ловят пепел первого снега
На темно зеленый мех иголок.

12

Вечер мерцает латунным льдом
На асфальте. Лоснящаяся обувь
Его шлифует. Луна в ладонь
Не помещается - только в обе.
Город доведен до абсурда
Каждым штрихом мысли по камню.
Жизнь, начинающаяся отсюда,
Не закончится до тех пор, пока не
Стихнет всякий голос, и в тишине -
И только в ней - сможет прокрасться
Звук неподвижных вещей. Даже не
Неподвижных, а ставших самим пространством.