Про Принца, который искал любовь

Про Принца, который искал любовь.     Зуботыкин Евгений.               

               
В захолустном королевстве,
Где была пуста казна,
Принц Филипп искал невесту,
Чтоб богата и красна,
Чтоб хозяйкою на кухне,
Шаловливою в постель
И верна была, как спутник
Его собственных идей,
Чтоб любила его больше
Тряпок, денег и друзей,
Чтоб манеры были тоньше,
Благородных чтоб кровей...

В общем, требований много.
Столько, всех не перечесть.
Претенденток очень строго
Проверял на ум и честь.
Только сколько не старался
Сколь ухаживал, ласкал,
Но в родимом государстве
Принц подруги не сыскал.

Создал брачное агентство –
Министерство по любви.
В государства по соседству
Приглашенья слал свои.
Конкурс был организован
На вакансию «жены».
Самой лучшей уготован
Сан владелицы страны.

Трон и титул королевы
Произвел в умах фурор.
Ото всюду мчались девы,
Чтоб прибрать к рукам престол.

Переполнены отели,
В магазинах все смели.
Все продукты за день съели,
Что годами берегли.

Надвигался местный кризис
И народное волнение.
Надо срочно выбрать миссис –
Радикальное решение.

     *  *  *
Замок. Вечер. Заседают.
Министерства, комитеты.
Всё на принца наседают,
Всех толковые советы:
Первым встал премьер – министр:
«Принц, бери кто побогаче!
Мы страну поднимем быстро
В экономике с карачек.
Сам пойми, пусть не красива,
Но, родной народ дороже.
Ночь не видит, кто смазлива,
Старше кто и кто моложе.
Лишь рука почуять может
Кошелек набитый туже.
Коли будет страшной рожей,
Повод ревности не нужен.

Спят без зависти друзья,
Не позарятся, зря, враги,
Большего желать нельзя,
Умный смолчит,
         не поймут дураки...

...Да и более того...

Меньше точечки на карте
Королевство наше вышло.
Незамужние на старте
За кордон, где только слышно,
Что землячки за валюту
Продают свой миг любви.
Спрос высокий на Анюток
В заграничной «се ля ви».
И к тому, поверь, я старше...
Сам однажды..., чуть не влип,
Что оттель шалава тащит?
Триппер, сифилис иль СПИД?» -               

Кончив фразу, внезапно замолк
Распрямившись плечами,
          Взглянул в потолок.
Загремел далее басом,
          Пред ним будто полк.
Явно веря, что в сказанном толк:
«Королевское Ваше Высочество!
Мой совет Вам, женись на богатой,
Без внимания, что там за отчество...
И цвет кожи, хоть зеленоватый...

Стерпится – слюбится,
             в мудрых анналах.
Поживите в свое удовольствие.
Сколь задержкам зарплат и довольствия?
Позаботьтесь о ваших вассалах!» -
Кончив речь свою,
            Низко откланявшись,
Сел Премьер на скамью,
            В пол уставившись.

И усвоив, что выдали ранее,
Принц продолжил вести заседание:
«А теперь по культуре отчет.
Подготовка к смотринам идет?»

В миг подскочил лысоватый старик:
«Ваше Высочество, я напрямик.
Зал арендован, собрали жюри.
Ну, председатель, конечно же, вы.
Несколько звезд на концерт подсобрали
Эй, Си / Ди Си, Стинг, Каас и так дале...
В зал телевидение подключили,
На эксклюзив все права им вручили.
И не кому-то, канал ТВ-шесть,
Там Березовский, там денег не счесть».

- Но расскажи, как всё это смогли
Эких талантищей к нам завлекли?

«Что мы? – Нищета. Нам братки помогли,
С каждой звездой инструктаж провели.
 
               
Так что не горьтесь не надо платить –
                Гуманитарная помощь.
И обещали жратвой подсобить,
Все ж таки, наша ведь сволочь».

- Так с этим ясно, - Принц дальше пошел, -
Что медицина нам скажет?

«Что я скажу? Всё у нас хорошо,
Бракуем с запорами даже», - 
 И главный врач всей страны подмигнул:
« Многим я девственность снова вернул,
Но за отдельную плату».               

- Минутку, минутку, а денежки где? -
Невзрачный вдруг встал мужичок,
Он ростом не вышел и сер пиджачок.

- Как где? Два часа как в казне.

- Да вы успокойтесь, товарищ Андронов, -
Принц в сторону темных очков –
Пугаете, не на допросе, средь воров,
Давайте без резких слов.
Что больше обычного, нынче угрюм?
Не клеится ль дело любовное?
И  как там твое министерство?

- КУМ – Королевское уголовное.
А что у меня? У меня все тип-топ.
Прикажите, кровью устрою потоп,
А то средь родимых пенатов
Полно крикунов – демократов.
Опять просочился к культурке вопрос:
«Авторитет» чей артистов привез?
Так, спонсор кто? Васька Бос?

И тут лысыватый опять подскочил:
- Да я ...

- Можешь сесть, помолчи! -
Принц рявкнул: «На этом точка!»
               
- Что сесть может – это точно.

- А ну-ка, Андронов, заткнись,
В свой лучший блокнотик уткнись
И больше ни слова без спросу,
А то закажу Ваське Босу.

Хорошо остудила пыл
           Настойка на маке.
Обошлось совсем без мата и драки.
Ведь следят жучки – иностранцы.

- А как там у нас финансы?

- Пошел оборот!
Такого не видывал в снах.
Мое предложенье: пока этак прёт,
Не лучше ль всю жизнь в женихах.

- Ну, ну, горячитесь. Я что же монах?
Хочу я любви и тепла,
Душевный покой, чтоб жена берегла.
А ты говоришь в женихах...
Последнее слово...
         На завтра, чтоб в семь
Трубили фанфары с утра.
Будет, как знак собираться всем
И конкурсу быть пора:
Тур первый – проверка уму
И что же сюда привело?
Вторым протестируем доброту
И живо ли в сердце тепло?
На третье, как держит хозяйка суму? –
Пошлем в поварскую купель.
Потом, не спеша, оценю красоту,
Решающим будет – постель...

Сегодня не будем уже выступать.
До завтра, и чтоб всем поспать.

       *  *  *               
В предвкушении принц не спит,
Все ворочается и мается.
Вдруг единственную проглядит
Иль достанется – не красавица.
Сердце колет, сжимает грудь,
Вспоминая премьера слова.
Знает, надобно отдохнуть,
Да от мыслей полна голова.
Так какой же критерий в расчет?
Записать основным с утра.
Размышлял, что же женщин влечет?
На него Филиппка – дурака?
Красота? Так ее вовсе нет.
И характер не очень то ладный.
Вспомнил каждый висящий портрет,
Свой к смотринам, в одёжке парадной.
Так всё больше сомненье берёт
Нету искренних чувств у невест,
Им бы титул да герб наперёд.
А его? Да хоть дьявол, пусть съест.
Долго мучился, ночь всю не спал,
Для себя всё решил наконец.
Тут с зарею, след звёздный пропал.
«Посмотрю, кто же жаждет венец?
А жениться пока подожду,
Но для всех – это будет секрет.
Первым делом, я всё ж погляжу –
Правым буду, а может быть нет?»

          *  *  *
Ровно в семь, рвут мембраны фанфары,
Тишину бьют враги барабаны.
Шли потоки и малых, и старых
Исполнять королевские планы.

Люди мерно вливаются в залу,
Итальянского вроде «Ла Скала».
Атмосфера уже в разогреве:
Эй Си / Ди Си гремел: «Ай ю вэри».
Каждый ярус забит на галерке.
Шум восторженный слышен в гриммёрке,
Конкурсантки в шлифовке нарядов,
Им минутка всего до парадов.
               
И вдруг...,
       остановлен концерт.
Ведущий со сцены гласит:
-     Его
        Высочество
            Принц
               Филипп!!!
Государственный гимн звучит.
Весь зал, поклонившись, молчит...

          *  *  *
Все уселись, Принц в свите своей.
Справа КУМ грел, Премьер полевей,
Меркли лампы и, стало темней.
В темноту диктор гаркнул: «Парад – Алле!»

Бьет во мрак барабанная дробь.
Мощью, кротость перебороть,
Нагнетая удары свои,
Забивая стук пульса земли.
Загоняя в кровь адреналин,
В сердце острый вбивая клин,
Надрывая усердием плоть,
Бьёт во мрак барабанная дробь.
Отдается в мозгах горячей,
Гонит кровушку быстрый ручей,
Продолжая по венам заплыв...
Световой, вдруг со сцены, взрыв!
В брызгах цвет в темноту полетел,
В взвизгах, в криках весь зал ошалел.
Сочной радугой  подиум  пел,
Фарс восторженный зритель смотрел:

Появилась орава девиц.
Больше сотни накрашенных лиц
С умиленьем на Принца глядят,
Видно все победить норовят.

Улыбаются, мнутся, рисуются,
В тихорца, друг на друга, крысуются.
               

Платья пышные, рядышком мини,
В простоватых вблизи с дорогими. 
К всем нарядам, та сцена тактична –
Представление демократично.

По-шеренгово ходят девицы
С глубины сцены к рампам склониться.
В свете часто блестят украшенья:
Перстенёчки, колье, ожерелья,
Диадемы алмазные, брошки,
Блеском виснут на мочках серёжки.
Дамы многие губки кусают,
Те, кто с зависти не засыпают.

         *  *  *
Корешь локоть трясет Васьки Боса:
- Бомбанём?
      -  Не сейчас – без вопроса!
И опять же, какой ты дурак, Борода,
Лишь вчера тебя выкупил я у  суда.
И не у какого-нибудь гражданского,
А у солидного, американского.
Посмотри не на сцену, а по сторонам.
Сколько охраны стоит по углам!
И опять же кого будешь тресть?
Вдруг он окажется Принцевым тесть.
А еще хуже с девицы, какой
Снимешь алмаз иль рубины.
На завтра она королевою здесь –
Тебя ж, ждут ножи гильотины.
Вон, глянь, рядом с Принцем
                Расселся Кумарь,
Всё видит, подлец, сквозь очки.
Мыслишку сегодня подальше затарь,
Как стихнет, потрём каблучки.

          *  *  *
Монотонно идет представление.
Надо свежей волны, оживления,
А не то заскучают все зрители,
Разойдутся к домам, только видели.


          *  *  *               

- Не пора ль обнажать, Высочество?
Очередь их на версту.
Не то чьи-то завидные ляжки
Не увидим по их же промашке...

- Что ж пора, так пора, –
           Подал в сторону знак:
               «Наумыч, давай красоту!»

          *  *  *
В мини-бикини, жетон на бедре,
Первою каплей в огромной реке,
Вышла блондинка славянской породы,
Стройной фигуры – подарок природы.
Аплодисменты разбуженный зал,
Этой прелестнице, с радостью слал.
Слал-то он, слал и, конечно не знал,
Что у жюри уж заказан финал.

          *  *  *
- Это пустышка, дочь темных людей,
Да и грешков очень много за ней, -
Принцу на ушко Премьер сообщал.
- Нам не чета! – справа Кум проворчал.

          *  *  *
Подиум свой продолжает показ,
Дев-кандидаток различнейших рас:
С разною верой, созвучием фраз,
Кожи окраской, расцветкою глаз.
Многих сюда собрала одна цель:
Власть над страною взять через постель.
Много невестушек-марионеток,
Что олигархов прислал звон монеток.

Вышла дитя эфиопа Негуса,
Шею длинней, чем у дикого гуся.
Золотом держат десяток колец...

- Вот бы кого Принцу весть под венец.

- Что ты буробишь, она же черна,

- Ноченькой – ночь, это ж мне на хрена? -
Принц возражал, а Премьер продолжал:
«Тысяча тыщ! За душой капитал.
А как вошла? Проплыла, как лебёдушка. 
Тёща далече, опять таки волюшка».

-  Плешь кабинетная, лучше уймись! 
Коли так нравится, сам и женись.

            *  *  *
Кавалькада девиц продолжается.
«Сорок пятая!» – Не возражается! -
В протоколе оценочки ставятся.
Минусом – выдворить, плюсиком – нравится.

            *  *  *
- А вот японочка, как хороша!
Ростом – дюймовочка, в чём там душа?
Ах, как чарует разрез её глаз.
Был бы я принц, под венец хоть сейчас.

- Ты, аккуратней! Пониже летай!
                Кто?
- Два завода и фирма «Акай».
- Как на товарища, сильно не злюсь,
                Только учти...
- Ну, так ставим ей плюс?

Так продолжалось уже часа три:
- Сколько осталось ещё, посмотри?
- В общем, немного всего пятьдесят,
Есть среди них козырных штучек пять.

            *  *  *
Ходят блондинки, брюнетки и рыжие,
Скромные, кроткие, слишком бесстыжие,
Страшные, пылкие, чуточку милые,
Гордые, бойкие, просто красивые,
Скучные леди, за ними весёлые,
Ходят раздетые, чуть ли не голые.
Девочки, девушки, знойные женщины.
Есть городские, полно деревенщины.
Тощие «сельди», вразвалочку толстые,
За интересными, тащатся постные.
Добрые вышли, сменяют циничные.
Ходят развратные, ходят приличные.
Рядом с забитыми, раскрепощенные,
Тут же помятые, тут же лощёные.               
Вслед за трусихами, мчатся отважные.
За неподкупными, тенью продажные,
Жадные, хитрые и бескорыстные,
Злые, лукавые, в помыслах чистые,
Девки-простушки и дамы помпезные,
Яркие, жгучие, с вида любезные,
Страстные, ладные, формой роскошные.
У мужиков все желания пошлые   
И возбуждаясь, они с ума сходят:
Женщины ходят, и ходят, и ходят...

Но   постепенно девичий поток
Замер – ждёт новый виток.
Так надоел Принцу этот показ,
Что перерыв объявляют на час.


        *  *  *
Кофеёк попивают, беседуют,
Подноготную каждой исследуют:
«Конкурс выявил ряд недостатков,
В общей сложности с пару десятков:
Вон еврейка – завидная баба,
Оказалась агентка  Массада.
Две хохлушки, с отцом – спикер Рады,
Аферисты из Кировограда.
Индианка – с Ростова цыганка.
С немкой проще, она грубиянка.
Семь воровок и три хулиганки.
Пьяниц пять, даже три наркоманки.
Проститутки есть, есть лесбиянки.
И в огромном числе нимфоманки.
В остальном, компромат не нашёл», -
Кум постукивал папкой об стол.

- Ну, а что же хорошего есть,
Коль вокруг криминальная взвесь?
- Здесь порядочных сто единиц,
Половина, богатых девиц.
Треть – у них с нуворишей отцы, 
Те за титул воздвигнут дворцы
Золотые, до самых небес,
Лишь дочурку возьми из невест, -
И опять был Премьер убедителен
С пониманием дела, решителен:
- Что ж пора второй тур начинать,
А то публика стала зевать.

        *  *  *               
Снова музыка льётся со сцены,
Конкурсанткам присвоены цены.
Все узнают сейчас, кто мудрее
Чья фортуна добрей и щедрее.

Втрое меньше соперниц осталось,
Втрое больше боязнь нагнеталась:
В том, что вылетишь за некрасивыми,
Что вопросами свалят постылыми.

Диктор девушкам стал объяснять:
«Перед жюри предстоит отвечать
На три загадки, в отдельности,
В очередь, краткостью, дельностью.
Слушайте первый вопрос:
«В конце и в начале мороз,
А в середине жара.
Будто с берёзки листочки унёс
Ветер сегодня - вчера?» 

Побагровев, очень хочет помочь
Сорок седьмая – родимая дочь.
Губы рукой прикрывая Кумарь,
Шепчет: « Люси! Календарь!»

Люся, как эхо отправила в даль,
Тут же кричит: «Календарь, календарь!»
Вот уже есть финалистка одна.
- Папа, я вышла! - ликует она.
 
-   Ты, демон старый! Да что ж ты творишь?
Это же дочь твоя Люська. Стучишь?
- Что я могу? Раз умна и красива.
Вы посмотрите, завидная дива.
- Хошь выступать, так пускай выступают.
Хватит морочить, я ль Люську не знаю.    

Вдруг наступила гнетущая пауза.
Принцу пришла от доверенных кляуза.
«Вот подсмотреть бы», - ан нет, зол Кумарь:
«Кто настучал, расстреляю, как тварь!»

Но видно в записке не он герой.
   
- Мы продолжаем, вопрос второй:
«Так при ней горяча постель.
Из постулатов – мрака дочь.
Жару, что оставляет день,
Её разгонит свежесть прочь».

Шлют ответы, но мимо мишени.
Промахнулась – покиньте арену.
Справедливейшее, средь решений,
Олимпийскую в помощь систему.
Прозвучали слова: «Одеяло,
Солнце, ветер и много другого...»
Меньше кукол, чем раньше стояло,
Знать не знают ответа простого.

         *  *  *               
«Гля, воще!» - заворчал Борода:
« Не закончил пусть я институтов,
Догадался, услышав едва. 
Это ж « НОЧЬ»!- удивлён плут из плутов.
- Чё  визжишь? Громче раненой твари,
Лес валять хочешь в Мадагаскаре.
Четвертак, как с листа обеспечен. -
Бос подметил: « Ты, Проша, беспечен!
Вон их в чёрном, что хрена на грядке.
Коль услышат – готовься к посадке.
Ну, а если тебе, так неймётся.
Анекдотик про Кума найдётся?»
- Что ты, Вася, прости, не сдержался.
Я ж политикой не увлекался.
Воспитанье моё уголовное
И свобода  досрочно-условная.
 
         *  *  *
Изменились на сцене порядки,
Правду выдали две конкурсантки.
Обе: «Ночь!» – и в одно же мгновенье.
Принц не взял паритет под сомненье.
Его мучила мысль о записке,
О словах в ней пленительно близких.
Так хотелось, как в зной летний – зиму,
Посмотреть бы в глаза анониму.
               
Разузнать, чем писатель сей дышит.
Что на сцене уже не колышет.
 
- Без меня, отдохну я немного,
Не портачьте, судить буду строго! –
Принц поднялся, покинуть чтоб место,
Как посланье свалилось под кресло.
И Кумарь – старый опер, пройдоха
Прочитал ту записку  в полвздоха.
Почерк сразу приметил –  миньонный,
Но в архивах его неучтённый.
Поднял, отдал посланье с поклоном.
Принц похлопал его по погонам:
-  Не знаком ли вам почерк, Андронов?
-  Ни как нет! То не местных матрон он.

Удалился Филипп за портьеру.
Наизусть Кум запомнил манеру
Написания каждого слова,
Смысл звучания вспомнился снова:

« Вы простите меня за дерзость,
Что решилась я к Вам написать.
И поверьте, большая смелость,
О любви к Вам в письме рассказать.
Я давно Вас люблю, но не смела
Беспокоить покой Ваш и сон,
Хоть пылинкой быть рядом хотела,
Но преграда извечная – трон.
Не хочу, чтоб подумали будто,
В нём всё дело, не в чистой любви.
А теперь жизнь меняется круто,
Вам турниры найдут визави.
Постеснялась я в нём выступать,
Понимаю, что это нелепо.
За любовь к Вам, готова отдать
Жизнь, не думая, преданно, слепо,
Без остатка, мне крови не жаль...
Заменю Вас, коль спросит упырь.
Брак желаю Вам крепче, чем сталь.
Мне ж дорожка лежит в монастырь.               
Конкурс этот считаю я лживым,
Непорядочным – всё там продажно.
Ведь любовь не купить взглядом льстивым.
Чистота для любви – очень важно!
Не забуду я Ваше лицо:
Губы пухлые, цвет ясных глаз.
Жизнь вращает своё колесо.
Вам написано нынче письмо,
Видно в первый, последний раз.
Мне пора прекращать докучать,
Часто те же слова режут слух.
Знайте видеть Вас рады и ждать
Всей душою...
            Ваш преданный друг!» 

         *  *  *
- Что Степаныч, возьмёмся за дело?
Ещё два есть проплаченных тела.
-  Ну, так что ж, пока спят государи
Как жюри, постараемся,  впарим.
И Премьер авторучкой по спискам
Ставил галочки нужным девицам:
«После долгих, мучительных чисток
Пять на завтра у нас финалисток».   

Поманил пальцем «верных» моргалки,
Незаметно вручил две шпаргалки,
Прошептал номера тем на ушко:
- Что не так, кожу снимем всю стружкой!
Диктор в ложу мигнул с увереньем.
Наслаждается зал представленьем.

          *  *  *
- И последний вопрос в этот вечер:
« Незаметно летит и всё лечит?»
Без раздумий и одновременно,
С превосходством и даже надменно
Две особы с девичьего племя,
Не вникая, ответили: « Время!»

Полетели цветы и овации,
Полетели толпой делегации,
Поздравлять финалисток турнира
Представительниц разных стран мира. 
               
Пожелал всем ведущий победы,
Титул завтра добыть королевы.
Крикнул в зал, завершая пророчества:
«Вам концерт, от Его Высочества!»

        *  *  *
Сцена шлёт наслаждение ритмом.
В ложе важно сидят за пол-литром
Два чиновника высшего ранга,
Что у Принца блюдут оба фланга.
Подбивают турнира балансы,
Конкурсанток, дальнейшие шансы.
- Кум, со всех получили ль мы баксы?
А то лживые все иностранцы.
- Фонд Валютный играется в тайны,
С результата, мол, ссудятся займы.
-  Да, английские сэры беспутны,
Вместо долларов выслали фунты.
- Подлецы, мы ж их тощую тёлку
Фавориткой втащили в пятёрку. 
В общем завтра смотреть спозаранка:
Англичанка, японка, турчанка,
Твоя Люська и американка.
Извини, Люська дальше не в деле,
Хоть и баба завидная, в теле.
Резюме нам подскажет счёт в банке,
А потом мотанём по загранке.

        *  *  *
В тот же вечер и в это же время
Принц сидел и почёсывал темя,
Размышлял, кто есть автор записки:
Перст любви, иль рука аферистки.
Выбрать сложно из этой дилеммы,
Не вписать чувства в планы и схемы.
Инженерный подход здесь не мыслим,
Не сочтёшь бухгалтерией истин.
Принц читал, перечитывал снова,
Плыл в сомненьях по каждому слову
В нём горело, понять всё желанье,
Вновь и вновь возвращал взгляд в посланье,
Но потом разорвал вдруг листочек
И в огонь бросил мысли тех строчек.               
Досмотрев, как письмо прогорело,
В темноту он отправился смело... 

        *  *  *   
Утром вновь затрубили фанфары,
Продолжаться турниру пора бы....
Больше часа искали настойчиво,
Не спустился на завтрак Высочество.
Перерыв чердаки и подвалы все,
Приказал Кум прошарить в лесной полосе.

Повалили по хазам облавы,
Ждут в кутузках воры и шалавы.
Обыскали шалманы, малины
На допросах Валеры и Нины.

Колесят по стране опергруппы,
В моргах все проверяются трупы,
Розыск в тюрьмах и ищут в больницах,
Весь шманается груз на границах.

Разрывают звонками мобилы,
Эксгумируют «свежих» могилы.
Всё отчётливей запах несчастья,
Обнаружены Принцевы платья.

Бережок быстротечной речушки,
Там наряды нашли две девчушки...
Налетели экспертные своры,
Комитетчики роют просторы.

Проискав две недели, натружено –
Тело Принца не обнаружено.
Отправляют депешу в правительство:
«Труп не найден Его Величества».

      *  *  *
С голодухи, шел, выглядев бледно.
Весь в вещичках «привет секонд-хенда».
От усталости сильно качаясь,
С жизнью старой на время прощаясь.
               
Не один день бредёт по дорогам
И питаясь, что прислано Богом:
На полях собирал колосочки,
Лес дарил ягод вкус, да грибочки.

Так, постелью была вся планета,
Одеялом всё звёздное небо.
Оттого ль, вольный ветер свободы
Прогонял след вчерашней заботы.

Как-то в вечер, затмив телесами,
Тучи сгрудились под небесами.
Ливнем бурным, кончался денёк,
Вдалеке проблеснул огонёк.
 
        *  *  *         
Запах кухни прельщал ароматом,
За дверьми шваль ругается матом.
Бьют хозяйку, залётных тусовка,
Явно плачет по ним уголовка.
Невесёлая, скажем картина
Рэкитируют бабу кретины.
Появился, напротив детины,
На пороге промокший мужчина.
Произнёс делово, хоть простое:
« Вы б оставили женщин в покое!»

- Жора, гляньте, какой мальчик смелый,
Но головкой, наверно болелый.
Не жалеет свои ручки, ножки,
Мазохист, боли хочется трожки?
Нож достав и, играясь картинно,   
Надвигался на парня детина,
Оголял свои фиксы ехидно
И словами плевался обидно.
Злостью бряцкали толстые цепи
С шеи бычей, вселяющей трепет.
Сквозь оскал свой шипел: «Придушу!...»
Вдруг, замолк от приёма УШУ.
Паренёк оказался не промах.
С детства знающего толк в приёмах.
Не поймать просто так, на мякине,
Бил второго, как в кинокартине.               
За дверь выкинул злую шпану:
Те из лужи, взирая луну,
Потихонечку зашевелились
И, ни с чем, в мрак ночной удалились.

От верёвок хозяйку распутал,
Что в запястья впились крепче спрута.
А потом бинтовал её раны:
Больше колотых, меньше рваных.
А чтоб женщину вырвать из шока
Водки вылил в неё, четверть штофа.
Успокоилась та и обмякла,
В миг уснула, боязнь знать иссякла.
Нежно взяв даму, снёс на кровать.
Сам за стол сел её охранять,
Но сморил сон на крышке стола,
Так он сидя проспал до утра.

        *  *  *
Нос ласкал запах свежего кофе,
Антрекота и водочки в штофе.
Разбудили шаги посетителей,
Из когорты транзитных водителей.

Кто с утра успел проголодаться,
По планете привыкших скитаться,
Звал трактир придорожный на завтрак,
Где, к тому же, машинам заправка.

Тормознули на ланч иностранцы,
На «Порше» подкатили красавцы.
Дальнобойщиков трое на «Доджах»,
Рокер входит в промасленных кожах.

Тут покушав, мужчинка учтиво,
Поклонился хозяйке: «Спасибо!»
- Нет, нет, нет. Вы меня подождите.
Схлынет скоро, пока посидите.
Очень надо мне поговорить
Вам работу хочу предложить.

       *  *  *
Ложки вымыты, сложены чашки… 
Разлетелись, как ранние пташки:
«Доджи», «Порше» и «Аутобьянки».
Дальше в путь их влекло со стоянки.
Только рокер потягивал пиво,
Рассудительно, неторопливо.

- Вот и всё,- рядом села хозяйка:
Груди пышные прятала майка,
Стан гитарный, державшийся твёрдо,
Знать Пракситель рубил её бёдра.
И лицом, больше вряд ли уважишь,
Хороша, ничего и не скажешь.
Что постарше парнишки, то видно,
Но смотрелась подруга – солидно.
- Очень сильно я Вам благодарна,
За вчерашнюю помощь.
- Да ладно...
- Что Вы, если б не Вы, те бандиты
Изуродовали б, как изуиты,
Запытали б и может, убили б.
Ведь я вдовая, мужа забили
По зиме криминальные лица,
Не жалея лишили кормильца.
Надо мной надругались, взяв кассу,
Умотали куда-то на трассу.
Вот поныне трясусь в одиночку,
Поделить не с кем тёмную ночку.
Защитить, приласкать и утешить....
Без любви, ярлыки только б вешать.
Вы понравились с первого взгляда,
Как блик счастья, другого не надо.
Оставайтесь хотя б ненадолго,
Уверяю, работы немного:
Присмотреть за стоянкой придётся,
Урезонить, коль кто разойдётся.
За наезды не бойтесь, есть «крыша»,
А ночные, нездешние «мыши»
Их к ответу найдёт Эдик Крюгер,
Он здесь всем заправляет в округе.
Дверь не буду держать взаперти,
Если Вы захотите уйти.
Оплачу всё подённо, налично.
Вы нужны мне...
- Согласен.
- Отлично.
- Извините, забыл познакомиться.
-   Фил!
      -  Алиса!
         ...Улыбки запомнятся.

       *  *  *
Всё впервые - авто грузовые,
Начинаются дни трудовые.
С ним водилы знакомятся запросто.
- Кто такой? Присмотри тут, пожалуйста, -
А прощаясь, с ним бьются в ладоши.
Заработаны первые гроши.

        *  *  *   
Королевству, где злобствуют тайны,
Фонд Валютный не выдал вновь займы.
Принца – нет. Шаткость всей обстановки.
За престол бьются две группировки.
Шантажируют: светом, водою.
Рвут Отчизну свою, меж собою.
Вышли чеки, на вид – промокашки,
Продают всё за эти бумажки.
Хочешь фабрику или заводик.
Хоть военный купи самолётик.
Воцарилась сплошная анархия.
Спекуляцию в жизнь – Олигархия!

       *  *  *
В кабинете министра звонок:
« На стоянке нашёлся щенок.
Проживает один, на втором этаже,
Снайпер ждёт уже, на рубеже».

- Приступай и, всё сделай, как нужно! -
Пробурчал голос хриплый натужно.
               
       *  *  * 
На окрестности ночь надвигается,
Посетитель последний прощается.
Час, когда дверь в трактир закрывается,
Лишь стоянка во тьме освещается.

Фил, проверив надёжность запорам
И поправив закрытые шторы,
Раздевается. Лёг на кровать.
В дремоте начинал засыпать.
Как Алиса вошла в неглиже:
«Фил, на первом, боюсь этаже,
Там скрипит всё, бунит и охает 
И, как будто руками трогает.
Я с тобой полежу, хоть чуть-чуть,
От боязни хочу отдохнуть».

И, ложась, свои пышные груди
На живот Филу... старт у прелюдий:
Поцелуи её были страстны...
(Не один день, хотелось ужасно.
Если есть к человеку симпатия,
Не спасут ни обеты, ни мантия.
Хоть в монашеской кельи живи,
Пусть во сне, но отдашься любви.)

В эту ночку по-летнему жарко,
Знать тела обнажённые жалко.
Не дай Бог, их порыв остудить,
Даже звуки старалась глушить.
Шума с трассы не слышно – пугает.
Скрип пропал фонаря на сарае.
Затаились: посуда и ложки
Вся округа – замри на немножко!
Всласть летают любовные стоны,
Ночка дарит свои им короны,
Так любим этот звук необычный,
Ставший преданный ей и привычный.
Ночь была вместо тёплого пледа,
Согревая любовь до рассвета.
Время, то, пролетело прекрасно...
Разбудил звук проснувшейся трассы.
               
Первой встала Алиса с кровати.
К шторам двинулась, чтоб открывать их.
Приоткрыть лишь немного смогла,
Шум разбитого слышен стекла.
Об пол падает тело Алисы,
За собой увлекая кулисы.
Молчаливо девица слегла,
С головы кровь её потекла.

Фил вскочил к ней – уже было поздно.
Кровь со лба шла дорожкою слёзной.
- Бред  какой-то, вставай же сейчас!!!
Жизнь сгубила дыра между глаз.
Фил подняться к окну захотел,
Новый выстрел, в тот миг, прогремел.
Пуля свистнула над головою,
Разлетелась бутылка с водою.
Ещё пуля вонзилась в видак.
«Да, Филюша, здесь что-то не так,
полоса жизни входит во мрак.
Ростовщик вряд ли выдаст пятак».
 
Он прыжком одним выскочил в двери,
А стрельба продолжается в сквере.
Вниз спустился, ружьё взял из сейфа:
« Ждёте ль псы, партизанского рейда?»
На ходу в нём патроны проверил:
« Эх, напрасно, будили вы зверя!»

Чёрный ход незамеченным вывел.
Рейдом в тыл, он прополз по полыни.
С чувством встал не взорвавшейся мины, 
Сзади зло оглядел вражьи спины.
По трактиру стреляли два дурика,
Два щелчка – два валяются жмурика.
В маски чёрные, спрятаны лица их…

Приближались сирены полиции.

         *  *  *
По шоссе тень скользит большегруза,
Трёт баранкой толстяк себе пузо:
«Пей, братуха, холодное пиво,
Будет красочнее перспектива.
Взглядом, что-то мрачнее ты тучи,
Иль какая беда тебя мучит?»
- Да, душа просто рвётся от злости,
Утром были незваные гости...
«Понимаю, я с тёщей такой же,
Только входит готов дать по роже.
Выпей пива – поможет забыться,
Тебе надо слегка освежиться».

С быстротой пролетают лесочки,
Барабанят в такт шины об кочки.
В лобовое стекло бьются мошки,
Будто пули влетают в окошки.
След оставив, стеклу, размазанный,
Филу по сердцу..., с утром связанный.

Не один километр за спиною,
Фуры строятся длинной стеною,
Не спеша их ползёт вереница,
Проверяет все грузы граница.

- Что везём?
      -  Лес, доску, подтоварник.
- Пассажир?
      -  Никак нет - мой напарник.
- Проезжайте! Дороги счастливой!
Фура тронулась с места лениво,
Через надолбы перевалилась
И в соседней стране очутилась.

        *  *  *   
Поменялся асфальт на брусчатку.
Упакован простор за оградку.
Городки стали чаще встречаться,
Солнце ближе к закату склоняться.

«Не пора ли нам, Фил, подкрепиться?
Всё равно не успеть разгрузиться.
В километре мотель у дороги,
По сто баксов, там ждут недотроги.               
Шик – обслуга и кормят порядочно», –
Толстячок улыбнулся загадочно.
 
Скорость снижена на поворот,
Где реклама огнями зовёт.
Припаркована фура на отдых,
У дверей ждёт гурьба в платьях модных.
Цвет волос разный, рост и фигуры
Филу вспомнились: конкурса туры,
Королевство своё и записка,
Вся залитая кровью Алиса...

Он взглянул на шеренгу пространно,
Предлагают услуги путаны...
На показ платья жмут «треугольник».
Каждый взгляд здесь встречается: «Стольник!»

       *  *  *   
Дверь открылась им автоматически,
В интерьер окунулись готический:
Свет витражный из стрельчатых арок,
Слившись с полом, был красками ярок.

Освещая вдоль стен, заострённые в ряд,
Спинки стульев по струнке стоят.
Угловатые формы, резные...
Высоченны проёмы дверные.

В уголке стоит рыцарь в доспехах,
Щит с девизом: «Желаем успеха!»
К зеркалам приопущены шторки.
Ждёт с улыбкой портье у конторки:
« Чем могу, господам, я помочь?»
- Нам на эту, два номера ночь,
А пока мы пойдем, перекусим
Да пивка по бутылке пропустим.

Встретил музыкой их ресторан.
Кто-то трезвый, а кто-то уж пьян.
Кто танцует, кто кушает просто,
Кто бокал поднимает свой с тостом.
Кто на съём пришёл, кто-то отдаться,
Кто расслабиться, кто задаваться,
Заработать, а кто промотать,
Кто душою пришёл отдыхать.
               
Здесь заезжий и здесь «окунь» местный,
Незаметный, а рядом известный.
Разношёрстная, с разницей в нуликах
Ресторанная, странная публика.

К парням, сразу, пристали путанки,
Белокурые две иностранки.
- Надо выпить, чтоб приободриться. –
Толстый явно хотел порезвиться.
Танцевали и пили в веселье...
Разбудило на утро похмелье:
Номер запах вдыхал перегара.
В голове звон, как после удара.

- Слушай, Фил, так, а где же девчонки?
Мы одеты, простыл след юбчонки.
Нырь в карманы – глаза ужаснулись:
«Нас обчистили, так лоханулись.
Видно к пьянке сманили «зачинщицы»,
Не путаны, а колофилинщицы». 
Фил спросил: «И чего будем делать?»
«Освежимся и вниз пообедать,
Про запас, в тягаче есть кредитка,
Раз меня, уж кидала бандитка».

Вновь портье подарил им улыбку.
«Вот ключи Вам, возьмёте кредитку,
С неё спишите: сон наш и завтрак,
Пусть порадует «Ман» мой заправка.
И, пожалуйста, влей полный бак,
Ну, а мы выпьем кофе за баб».

Не успели ещё подкрепиться
От вчерашнего, хмурые лица.
Взрыв... мотель ослепила зарница.
Разлетелась кабина – не слиться,
Осыпались мотеля глазницы,
«Ман» ещё продолжает катиться,
Пламя зло начинало беситься.   
Фил смекает: « Опять кто-то злится!»
Глазки толстого мечут испугами:
«Хорошо отдохнули с подругами!»

               
Дыма чёрного пульсы клубятся,
Фуру тушат, вокруг суетятся.
- Фил, пора нам с тобой расставаться,
«Копов» мне так и так дожидаться.
Будь здоров! Без сомнений и торга,
Двадцать миль до ближайшего порта.

Обнялись у горящей арены.
Фила вновь провожали сирены.

        *  *  *    
Рвёт звонок тишину кабинета:
«Шеф, ему подфартило нелепо.
Мы опять продолжаем охоту,
По следам, направляемся к порту».

        *  *  *
Стали ближе гудки теплоходов,
Те, посланцами разных народов
По морскому пути собираются,
Разгружаются и загружаются.

Краны рослые, с шеей жирафов,
Нос суют в трюмы тех пироскафов.
Каждый день, от утра до заката,
Груз летает туда и обратно.
С кораблей он на берег ложится,
Шхунам тоже не быть без гостинца.
Отстоялись на рейде - «жирафчики» ждут,
Аккуратно до пирса буксиры ведут.
Китобой отплывает, а вместо,
Сухогруз занимает то место.

        *  *  *
Шёл по городу в сторону порта,
Ощущая спиной тень эскорта.
Оторваться, пытаясь, от слежки
С шага бросился на перебежки.
Тут же выстрелы грянули сзади.
Мысли Фила: «Чего ж это ради,
Смерть прилипла к подошвам моим,
Иль нервирую видом своим?»
               
Пули рядом визжали, как пчёлки.
Одна выстригла волос на чёлке,
Две, клещами, вонзились в плечо,
Хлещет алая кровь горячо.

Убегая по улицам чутким,
Следом мчалась стрельба, эхом жутким.
Вправо, влево, но не оторваться.
Силой Фил начинает сдаваться.
Задыхается, воздуха мало.
Темпом бег, перешёл на усталый.
Как спасенье увидел забор
На него пёр лавиною с гор.
Перепрыгнул легко, ту, громаду,
Пули-дуры стучались в преграду.
Фил бежал дальше, окрик: «Стоять!»
Сзади вновь продолжали стрелять.
Как на счастье, охранники порта
В перестрелку вступили с «эскортом».
Фил, конечно же, это не видел,
Ведь бежал эстафету, как лидер.

Средь контейнеров чуть отдышался,
Одному потом в чрево забрался,
Во всю площадь огромный станок,
Фил прилёг в уголке и умолк...

Оклемался, как лязгнули двери.
Крик с наружи: «Ты пломбу проверил?»
- Там махина, её не утащишь.
Вставил новую. Ты что ль портачишь?
Скрип металла на крыше раздался,
Ощутил Фил, контейнер поднялся,
Покрутился, немного на месте,
А потом с силой оземь, как треснет.
Паренёк отрубился от боли...
« Посиди-ка пока брат в неволе».

        *  *  *
В полумраке конторском разнос... 
- Словно дьявол уходит он, Босс
Реки крови асфальтом текли,
Но в порту отыскать не смогли.
               
Всё проверили, с солнцем палящим,
Все команды судов отходящих.
Вышли с гавани три корабля
По маршрутам: Нант, Бостон, Кальяо.
Посложней всех, придётся в Перу,
Самых лучших пошлю по утру.
Перекрыты к границам дороги
И встречаем всех новеньких в морги.
Шеф, в последний прощение раз,
Всё в ходу, что зависит от нас.

        *  *  *
Прекращается нервная спячка,
Не поймёт Фил, какая-то качка.
Вроде нежно шатает и мягко.
Рана зло беспокоит под тряпкой.
Кружит вальсы его голова,
В третий раз для неё «трын-трава».
Подошёл Фил к светящейся щели
И упёрся в закрытые двери.
Бесполезно, запоры надёжны,
Шкаф покинуть почти невозможно.

Жизнь подбросила новую бяку...
Парень в ЗиПе нашёл железяку
И давай колотить, ей по двери,
Он решил её прочность проверить,
Но глухой звук, тревожит лишь уши.
Спёртый воздух тихонечко душит.
Не податливой частым ударам,
Чуть прогнулась дать выход угарам,
Дверь осталась стоять, как стояла.
Видно сил паренька слишком мало.

Но свобода снаружи в набат стала бить:
- Ты обязан Фил, смерть победить!
И опять зазвучали удары....
В трюме охали стены мортары.
Дверь дрожала, пред жизни задором.
Отворилась, под дерзким напором.
Сделал шаг, всё, что Фил и успел,
С первым шагом во сны улетел...

               
...У дороги стояла Алиса,
Волос вился от лёгкого бриза. 
Всё лицо в брызгах пены морской,
Что стекали потом со слезой:
« Фил, прошу я тебя, не сдавайся!
Очень жду, но с мечтой потерплю,
Потому что тебя я люблю!...»

Нос щекочет духан валерьянки,
Греет вену висящая склянка,
Что-то белое выхватил глаз
И слова: «Будет жить в этот раз».
 
        *  *  * 
Каждый день, как столетия длились
Мышцы тела всё ж зашевелись.
Избавляли пилюльки от муки,
Ран – врача драгоценные руки.
 
        *  *  *
Заглянул капитан – пожилой человек.
Эта встреча запомнилась Филу на век.
Как спасаясь, овца в ноги жмёт пастуху,
Так рассказывал Фил, всё как есть на духу.
Капитан – волк морской и матёрый,
Жизнью битый, судьбою потёртый.
Бывший сам и не раз в передрягах
Душ родство видел с Филом во взглядах.
Произнёс: «Не волнуйся, братишка,
Дам приют, дам деньжат, паспортишко.
Будешь членом команды на судне,
Пока в Бостон с тобой не прибудем.
Познакомлю с моим приятелем,
Он понятлив и очень влиятелен.
Но, чтоб вышло разумно, толково...
Никому из команды ни слова».

       *  *  *
Океанский простор необъятен...
Волн – магнит, морякам лишь понятен.
Ветер вольный в безоблачном небе.
Соль морей, в заработанном хлебе.
Губы треснувшие под лучами
Солнца. Палуба - жарче печами,               
Прижигает ступни, пылом, в угли.
Как от качки головушки пухли,
Как частит с переменой погода:
Штиль на шторм, как капризна природа.
Корабли с головой под водою,
Накрываясь доской гробовою.
Такелаж волны рвут за собою,
Как в рулетку игрались судьбою.
Миг, обратно в провал горизонта,
Волны с небом лишаются фронта.
Ожидаемый с жадностью берег.
По глазам бьёт усталостью пеленг...
Но потом, так наскучит земля,
Морякам – ближе сердцу моря.

       *  *  *
Фил на палубу вышел впервые,
Корабля прочитал позывные,
Надпись эту трепала стихия,
Всем гласившую: « АВЕ МАРИЯ».
Ах, какое красивое имя
Прошептал вслух парнишка: «Мария!»
Вторят волны, бурля из-под киля,
За одно с ним: «Мария! Мария!»   
Рядом с судном резвились дельфины,
Выгибали в прыжках свои спины,
Захлестнувших в игре эйфория,
То же Филу кричали: «Мария!»
Курс лежит сквозь безбрежные дали,
С кораблём рядом, чайки летали,
Хоть их воплям родня – истерия, 
Повторяли за всеми: «Мария!».
В каждом звуке, визжании, всплеске...
Даже рында в сияющем блеске 
Прозвонила знакомое имя...
Филу слышалось только: «Мария!»
Этим именем пели просторы.
Вдруг: «Больной вам пора на уколы».

      *  *  *   
В лазарете летели недели,
Веселее глаза заглядели,
Затянулись недавние раны,
Багровеют их свежие шрамы.
               
Вызвал Фила к себе капитан:
«Завтра в Бостон приходим братан,
Нас уже на разгрузку ждет порт
И как только проверят наш борт,
Едем с другом  встречаться на вилле,
Созвонился уже по мобиле».

      *  *  *
Краны чистили трюмы «Марии»,
Облегчение судну дарили.
Грузы разные в небе парили,
Ароматы над портом царили:
Сладко веет ванилью Калькутты,
Горьковато – сигарами с Кубы,
Кисловато – испанские вина,
Горько пахнет покрышек резина,
Что приплыли сюда с Катманду...
Нюх таможенный бдил на борту.

Капитан с Филом с мостика смотрят,
Как с таможни досмотр свой проводят.
Всё, осталось две подписи в актах.
Вдруг подъехали в двух «кадиллаках»,
Тормознули на пирсе потертом,
Из машин вышли люди, все в черном.
Разошлись, как швартовано судно,
В стойку встали стеной неприступной.
Двое стали на борт подниматься.
-  Надо, Фил, тебе ретироваться.               
Деньги вот, телефон, документы
Пережди в трюме эти моменты, -
Сам пошел капитан к людям в черном,
К ним приблизился с мыслей о вздорном.

- Сэр, мы есть представители флота,
Посмотрите, пожалуйста, фото,
Розыск вместе ведем с Интерполом
Не встречался ль? – ударило словом,
Показал фотографию Фила:
«Расстрелял трех, с хозяйкой трактира».

               
Ветер северный дует им в лица.
 -Ну откуда в команде убийца,
Средь людей моих, нет этой рожи,
А проплыть зайцем - шанс невозможный.
 -Разрешите?
 -Так я же сказал Вам,
Нет его среди нашей команды.
Просто так не позволю ходить,
Вахте Вас прикажу проводить!

Недоверчиво переглянулись,
Гости к выходу уж повернулись,
Как оружие выдернув резко,
Расстреляли жестоко и дерзко.
Кэп и вахтенный рухнули рядом.
На корабль «чернота» всем отрядом.
Старший взвыл: «Отыщите труп принца!
Средь живых никаких очевидцев!»

Развернулась сумбурная бойня.
Среди мертвых: моряк и таможня.
Докер стонет от пули в живот,
Из глушителей пламя плюет.
Хладнокровно спецы истребляют
Невиновных, подряд всех стреляют.
Двое «черных» спускаются в трюм,
Фил от злости лицом стал угрюм.
Через таль поднял к лампам контейнер,
Ждёт, войдет ли в капкан «чёрный» рейнджер.
Пули шлют те: налево, направо,
Льют потоки рекою кровавой.
Вновь меняют рожки в автоматах.
Фил выходит: «Я жду вас, ребята!»
Два самца с смаком будущей пыткой
К западне подходили с улыбкой.
Безоружного видели Принца,
Без отпора успели забыться.
Тут-то Фил тали выдернул стопор.
Хруст костей – груз ударился об пол.
Из торчащей руки взяв оружие,
Вверх посматривал в люки наружные.

               
За плечо парня взял сзади кок:
«Что-то мир Фил сегодня жесток.
Что хотят от нас эти скоты?
Груз: ни золота, ни наркоты.
Да к тому ж мы уже разгрузились,
И чего ради черти свалились?»
- Сэм, порядки не знаю в стране,
Но похоже, что дело во мне.

Двое профи спускаются трапом.
Фил дал очередь – кок с автоматом.
Уже четверо в трюме лежат,
Из содружества «черных» ребят.

- Уходить, Фил, отсюда нам надо.
Здесь нас ждет лишь «Посмертно» награда.
Переборками выйдем на камбуз,
Там «чернявеньким» выкинем казус.


Плиты встретили запахом сладким,
Пол на кухне был чистым и гладким.
Проползли Фил и Сэм под столами,
Повстречавшись с убитых телами.
Молодые красивые лица.
- Эх, ребята, ну как тут не злиться?
Воздух душит, щекочет ком гланды.
Только двое от общей команды...
Шли в атаку, стрельбы средь и шума...
«Черныши» все собрались у трюма.
Сэм и Фил, прыгнув сверху, стреляли.
И враги, рот открыв, растерялись.
Был застигнут противник врасплох.
Как бы ни был средь снайперов плох,
Но в упор пули воют в восторге,
Всем места обеспечены в морге.

- Всё, окончено. Злобу сглотни.
Сэм, бежим, вдруг они не одни.
Кэп дал адрес мне и телефон.
Мысль моя, что поможет нам он. –

               
Отъезжает от пирса поспешно,
В искуплении, прошлое грешно.
Не артачась, что правит простак
Черный, новенький шик-Кадиллак.
Симбиоз в нем: комфорта и силы.
Зазвонила в салоне мобила.
Фил взял трубку и вымолвил: «Yes?”   
- Результат хоть какой-нибудь есть?
Филу речь показалась знакома,
Хрипота и акцент веял с дома.
На вопрос снова выпалил: “Yes.»
 - Кто там ескает, что за подлец?
Тут же связь оборвали гудками,
Фил волнение душит глотками.
На табло смотрит, номер обратный
Ни одной цифры – трюк непонятный.
Так сомнения душу терзают,
На куски без ножа разрезают.
Небоскребы в окне пробегают.
Эхом порта гудки провожают.
И сирены летают, летают, летают.
                *  *  *
На полученный прибыли адрес.
Внутрь впустили по-свойски, без каверз.
В холле смотрит народ телевизор:
Прокурор, как дотошный провизор,
Комментировал, где и посколько,
Применять его меры и только.
Чтоб беда не случилась, как в порте.
Кадр сменился, на вести о спорте.

Тут же хозяин спускается в холл.
Шёл и кричал: « Дармоеды в поклон!
Иль забыли, откуда родство?
Перед Вами Его Высочество –
Принц Светлейший «Везучий Филипп!»

Сэм подумал: «Ну надо же, влип!
Друг у меня королевских кровей
И час назад с ним стреляли чертей».
Фил кивком отвечал на поклон:
«Всем спасибо, за тёплый приём!»
               
А хозяин ещё суетится:
«Всё готово, чтоб Вам освежиться.
Ожидают врачи и одежды.
Извините, вопрос у невежды,
Вы пойдёте один или с другом?»
Фил тепло улыбается: « С другом.
Как вы старше – прошу разрешения
Может быть, упростим отношения?
Фил и Сэм по-другому не нужно
В память Кэпа, ведь вы жили дружно?!
Отдохнем ото всех этикетов».
«Хорошо, только не от банкетов.
В Вашу честь, уже стол накрываем,
Там ушедших и повспоминаем.
Кстати, Фил, с вами мы земляки.
В диссиденты попал с чьей-то легкой руки:
Ты тогда не родился на свет.
Мне дилемму: «В ГУЛАГ иль сюда,
                в «Новый Свет?»
Пётр Пущин был раньше, а тут
Питер Пущ меня ныне зовут.
Пит для вас и для лучших друзей,
Дом открыт для хороших людей».

Фил и Сэм в новых смокингах рядом
За столом в честь их льются тирады.
Фила грусть окунула в моменты,
Что в порту...,  громом аплодисменты
Вновь выводят из оцепененья.
- Фил проблемам обсудим решенья. –
Пит повел Принца в свой кабинет
У дверей встал огромный Брюнет.

Час вверяет своей жизни драмы,
А внизу заждались Принца дамы.
Знают девы, он не из женатых.
Вот и кружат, как стая пернатых...

Кабинет строг своей обстановкой:
Стол дубовый зажат окантовкой
С позолотой в тон кресла по кругу
И картины глядят друг на друга.
               
Факс, компьютер, да в рамочке фото.
В кадре Фил зрит знакомое что-то...
- Дочь, Мария у бабки всё лето,
Рядом с замком твоим снято где-то.
Вдалеке вон, не ты ль на стене?
Не выходишь на свет из теней.
Да шучу, где ей глупой влюбиться.
Нелюдима, всё с бабкой теснится.

Тут Фил вспомнил: «Знакомое, точно!
Видел раз, как старуха и дочка
У стены крепостной травы рвали
И под песни цветы собирали.
Как на память, на фото снимались,
А Фил прятался, чтоб не смущались.
Он тогда наблюдал за девицей,
Даже крикнуть хотел что-то вниз ей...» –
Размышлял всё: « А вот не смотри я,
Не узнал, что на фото Мария».   
 
Пока Фил в сладких мыслях летает,
Питер план свой внушать начинает:
« Возвращаться, сынок, тебе нужно.
Ведь страна трещит швами натужно.
Её бедную, рвут тунеядцы,
Беспределы чинят самозванцы.
Посмотри, в новостях, что гутарят
Весь народ твой баландою травят.
Государство бывало хоть злое,
Но оно нам ведь тоже родное.
Соберёмся всем миром – поможем.
Правота или смертное ложе.
Будут деньги, оружие, люди –
Миллионы, всех словом разбудим.
Вон, евреи, не прятались в тину,
Чтоб свою обрести Палестину.
Воровство, присечёт коль порядок,   
Расстворится, как ночка  упадок.
Чуть пожёстче  в политике сразу,
От указа смягчаясь к указу.
Дай народу житьё, что бы всласть,
Воцарится законная власть
               
И рассвет вновь разбудит Державу,
Будет первою снова по праву.
Так что, Принц, я прошу Вас решайтесь!
Наберётесь сил и возвращайтесь.
С интервью завтра день начинаем,
Фонд Борьбы по утру открываем,
Соберём добровольцев на сборы,
Чтоб с оружием были проворны».

- Подожди, Пит, я всё же не свержен.
Путь обратный домой неизбежен.
Чтоб приход власти не был коварным,
Не назвали потомки: «Кровавый!»
Поддержать прежде должен народ,
Кто в родимой Отчизне живёт.
Хорошо с силой армий, но всё же,
Без любви, она вряд ли поможет.
Показали всем Русь и Вьетнам,
Остров Куба и Афганистан...
Подчинить против воли, так сложно,
Покорить дух людской невозможно.
Если дома мне кто-нибудь верен,
Я без армий в победе уверен.
А чтоб кучку убрать подлецов,
Хватит двадцать мне верных бойцов...

Конференция не помешает,
То, что жив я страна пусть узнает.
Деньги, будущим кстати делам.
Опрошу добровольцев всех сам.
А сегодня? На этот момент,
Отошлите сайт в сеть интернет».   

                *  *  *
Утро встретило тьмой журналистов,
С телевидений специалистов.
Репортаж начинается с виллы,
На весь мир весть разносят мобилы:
« Принц Филипп интервью даст сегодня!»
Папараци в зевках на исходной.
Принц выходит и тысячи бликов
Слепотой, средь восторженных криков.
               
Иммигранты скандируют: « К бою!
Принц Филипп – мы душою с тобою!»

Приближается Принц к микрофону,
Первой фраза: « Мир – Вашему дому!
Я приветствую, Всех, кто собрался!» -
Утонул голос в шквале оваций. –
« Привела судьба, в Бостон, случайно
Дом родной свой покинул я тайно.
Не желая стране злоключений,
Не искал остроты приключений,
А найти хотел просто любовь.
Но пролёг весь мой путь через кровь,
Через верность и гибель друзей
И раскрученных бед карусель.
Оказалось, пока меня нет:
Взбунтовался весь мой кабинет
И теперь угнетают народ.
Свой народ призываю: « Вперёд!
Против, льющих на мельницу воду,
Побороться зову..., за Свободу!...» 

                *  *  *   
Телевизор с приглушенным звуком...
Отвлекают внимание стуком.
Дверь открылась, стучавшийся впущен:
« Шеф, удача! В руках наших Пущин.
Здесь поблизости, пара кварталов,
Дочь у бабки его отдыхала.
Хвать семейство... и козырь у нас.
Он хошь  «Мурку» сыграет, хошь джаз.
Свой же в спину – расчёт будет тонок,
В прессу пустим: « Подонка – Подонок!»
Пережитки кровавой монархии,
Мол, топтали ростки демократии!»

- Ай, да умница, с нас магарыч,
Смена какая, Степаныч!
Интеллектом способен одним раздавить,
Есть  на кого своё дело оставить!
               * * *
               
   
Вечер. Бостон. В разгаре дела:
Бабка древняя брошь принесла:
- Я сыночки, с Филипповым дедом,
Рядом сиживала за обедом.
Он влюблённым водил по дорожкам.
Эта им мне подарена брошка.
Дорога вещь – Филиппу в подмогу 
Для него не жалею, Ей Богу! -   

Люди разные штаб посещают:
Кто приносит, кто лишь обещает.
Драгоценности, деньги и вещи,
Чтоб страну излечили от трещин.
Телеграммы идут, переводы,
Ходоки оккупируют входы,
Добровольцы муштруются взводом,
Подготовка идёт полным ходом.
               *  *  *
Дверь закрыта. Подводят итоги.
Пущин явно сегодня в восторге:
«Фонд достиг девятьсот девяносто
Миллионов, хоть было не просто,
Все закончены приготовленья.
Завтра вылет, в Москве приземленье.
В тайне - первая необходимость:
Неожиданность, скорость, решимость.
Полторы сотни верных бойцов
Возвратят  Вам дом, Ваших отцов.
С места шлем обращение нации,
На разборки день и, к коронации...»

Не успел досказать, как селектор кряхтит.
 - Вам письмо заказное, Пит.
- Извините, - и Питер выходит.
Фил встает: «Что еще нас заботит?»

                *  *  *
К Вилле двое в развалку подходят,
Не спеша, местность взглядом обводят.
Сразу чувствуется в них сноровка.
А к чему? Знает лишь уголовка.

               
По прикиду – козырные, в кепи.
Килограммами рыжие цепи
Давят толстые шеи ребят.
Предложить свою помощь хотят?
Или может они рэкитиры?
«Бабки» где, там всегда сувениры.
Васька Бос входит и Борода:
«Нам бы к Принцу попасть господа.»
 -Как представить? С каким вы вопросом?
- Однокашник пришел Васька Босый.
Секретарша пока ответ Принца ждала,
Свой охрана досмотр провела,
Извлекла из одежд двух жиганов
Арсенал: с двух УЗИ, с двух наганов.
- Проходите, Василий, Принц ждет Вас,
А вещички немного побудут у нас.
- Отвечаешь за каждый патрон! –
Надо ж вечно поддерживать понт.

Поздоровались.
                « Как, Бос, дела?»
«Нас забота твоя привела,» -
Кейс открыл, там валюты полно:
«Это наших братишек поклон,
Чай землица родная пока,
Стукнет час приютит старика.
Может раньше, я ж древа сучок
Лишь на родине был бы клочок».

- Вась,
          Тебя в ад, не пускают грехи?
«Принц, ты уж лучше себя береги,
У меня информация есть,
Что злодеи решили сбить спесь
С одного из ближайших друзей,
Практикуются кражей семей.
Чем смогу я тебе помогу,
Но и ты бди спиною к врагу.
Через час я домой вылетаю,
По делам твоим всё разузнаю».
- Вась, с чего ты мне стал помогать?
Нынче там повлиятельней знать.
               
«Чай учились в одном ликбезе,
А королем будешь больше полезен».
На прощание рукопожатья.
- До свидания!
                -   Что  ж, до свиданья!


- Слышал всё?
                Сэм выходит из ниши:
«Злое вечно интригами дышит».
- Отнеси Питу кейс, пусть проверит
И охрану удвоит у двери».

                *  *  *
Ночь прекрасна своей тишиною:
Замер ветер, покой за стеною.
Звёзды просятся под одеяло,
В лунном свете тепла слишком мало.
Вот и падают с неба на землю
С мыслей светлой, что тут их согреют.
Проносясь сквозь орбиты стрелою,
Мчат, боясь разминуться с судьбою,
Гонит к встрече их предназначенье,
Не глядят на земное вращенье,
Чаще мимо летят своей цели,
Так находят чего не хотели:
Наркоманию, пьянство, разврат...
Фил с постели  глядит звездопад.
Каждой звёздочке выслал желанье,
Вдруг, почувствовал чьё-то дыханье.
Притворясь будто спит, скрыто зрит
Кто крадётся к нему, как бандит?
В лунном блике сверкнул жалом нож.
Фил, держа пистолет, думал: « Что ж»,
Подошёл враг и встал у постели,
Разглядел Принца в лунной пастели.
В размышлениях долго стоял,
Будто совесть свою умолял.
После выронил нож, об пол звоном
И кровати на край сел со стоном.
По глазам вспышка яркая светом
Над лазутчиком Сэм с арбалетом.
               
- Пущин? Мать твою за ногу, гад!
- Шёл убить Вас... не смог... виноват.
Воцарилось молчание в спальне
Фил решил разобраться в сей тайне:
«Что случилось? Кому, Пит, услуга?
Как в врага превратился из друга?
Так за сколько решил стать Иудой?
Или может был раньше паскудой?»

Питер молча письмо протянул
Из конверта Фил фото достал и взглянул
Под автоматом Мария и Питера мать
У газеты вчерашней сидят.
На обороте написанный текст:
«Жизни Принца нож ставит, твой, крест
Коль не выполнишь нашу миссию 
Не увидишь ни мать, ни Марию...»
Принц спросил: « Почему ж не убил?»
« Я хотел, но в последний момент,
                здравый смысл победил.
Всё равно их в живых не оставят.
Так убей, мысли злые пусть душу не травят.
Не смогу видно их я спасти».
- Ладно, Питер, пока не грусти
Завтра лишь завершим перелёт
Информацию мне человечек пришлёт
Коль узнаю, где прячет семью этот сброд
Я отдам тебе свой личный взвод.
«Нет, не надо, сначала дворец,
Там уж, как пожелает Творец
Тайна вылета – необходимость,
Неожиданность, скорость, решимость.
И успеем везде, я уверен
План такой был на Кубе проверен.
Мы казармы заставили сдаться,
А ведь было нас только пятнадцать!»

                *  *  * 
Пять автобусов бьют бетон трассы
Пять «Неопланов» похожих, как братцы.
Мчатся ко времени на аэродром
С моря предвестником слышится гром.
               
Молний зарница видна из окна
Будто далёко горит их страна.
Что означает то Божье знаменье?
А два «Антея» жужжат с нетерпеньем.
Вот полосой к ним спешит кавалькада
Схода к ним внутрь влилась по эстакадам.
Тут же моторы их завеселели
Разогнались..., отрыв..., полетели.    


Ночка прошлая выела нервы
Сон смотрел Принц одним из первых:
« Океана бескрайна картина
В память Фила вернула марина
На волне, глядя в небо, качаясь
Кэп с Алисой зовут улыбаясь
С волн соседних команда ликует
Папа с Мамой шлют вверх поцелуи
Тьму врагов приютила стихия...
Весь полёт лишь рыдала Мария.
В остальном перелёт прошёл гладко
Свет вечерней Москвы и посадка.
Большекрылые замерли только
С их утроб «Неопланы», что пробки
Быстро выехали, встав в колонну
Разом тронулись к Филову дому.
Лишь  покинув воздушный вокзал,
Встал с напутствием Пит и сказал:
« Так ребята осталось немного
Потрясёмся по этим дорогам 
И коль целы останутся кости,
В пять утра - мы  нежданные гости.
Первым делом нейтрализуем:
Гарнизон, он ведь непредсказуем,
Телевидение взять под инспекцию,
И королевскую резиденцию.
Так без надобности не палить
И бойцов только разоружить,
Мы потом будем с ними решать,
Кому службу из них продолжать.
Повторюсь: быстрота и решимость
И любой враг падёт вам на милость!»
               
Подъезжают не слышно, лишь шины шуршат.
Как обычно под утро все спят сторожа.
Вот и пост. Машет мент для проформы.
Миг – лежат  все. Ребята  проворны:
Разоружили и связи лишили,
Формы отняли, забрали машины,
Переоделись посты обмануть,
Через минуту вновь тронулись в путь.
«Форд» милицейский сиреной смеётся,
А за «Фордом» вся колонна несётся.
Так бесприпятственно въехали в город...
Что ж пора утолять? Свой воинственный голод.
                *  *  *
Старые здания, уже дорога,
Им оставалось до цели немного,
Лишь поворот, а за ним только мост.
Как ни откуда, вдруг выскочил Бос,
На середину дороги он встал
И интенсивно руками махал.
Принц приказал: «Надо остановить!»
Лишь тормознули, ушёл говорить.
- Что, Вась, случилось? Какая беда?
Бос пальцем тычет: «Не надо туда,
Как в сорок первом, минирован мост,
Держит дорогу бетонный блокпост.
Так же два танка с наводкой прямой».
- Тяжеловато вернуться домой...
«Но я так думаю, выход- то есть,
Можно канал переплыть, но не здесь, 
На надувных переправим понтонах
Весь твой десант, всё готово в затонах».

К разговору Принц Пита позвал,
Ещё раз Бос про всё рассказал.
«Всё понятно, детали по ходу», –
Пит схохмил: «Через воду – в свободу!»


Развернулись и едут по детству,
Фил и Бос вновь сидят по соседству,
И как в школе делившие парту...
Васька шепчет на ухо: « По факту,
               
Шантажируют Пущина твари,
Мне дубак передал лоскут ткани
От заложниц, содержат их в замке.
Сверху пишут отцу, тебе на изнанке»,

Принц из Васькиных рук взял клочочек, 
Каждой буковке – свой  завиточек,
Почерк маленький вывел прилежно,
К мыслям автор относится нежно.
А написано: « Папа не бойся!
Не рви душу и не беспокойся.
Просит враг тебя сбить на измену...
Ни за что! Не считай нас за цену.
Не смей пасть, до скончания века!
Знай, я очень люблю человека.
Сделай всё, что бы он не погиб,
Ведь зовут его – Принц Филипп!»

Место кончилось, мал лоскуточек,
Ведь до боли знакомый почерк.
Он читал тот миньон уж однажды,
Даже помнил наклон буквы каждой.
Вспомнил фото, что видел у Пита,
Повернул лист:
                «Для Принца Филиппа.

Последний может в жизни раз
Пишу я эти строки.
Мне не забыть цвет ваших глаз,
Дыхания потоки.
И память каждый жест хранит,
Пророненное слово...
Спаси Вас Бог и Сохрани!
Желаю править снова!»

Так мал для слов был тот клочок,
А Фил хотел читать ещё.
Тут пробудил в плечо толчок.
- Пора  Фил, речка утечёт. –
Пит над Принцем стоял и смеялся,
А отряд по плотам размещался

               
- Вот прочти, – отдал Фил лоскуточек,
Сам пошёл на прибрежный лужочек,
Где собрались и ждут командиры.
- Всё готово к атаке, задиры?
Всем понятны задачи и время?
Так вперёд, моё славное племя!
               *  *  *   
Оттолкнулись, ведёт местный штурман.
Утро славное, словно для штурма.
Гладь покрыта туманною дымкой,
Каждый воин на время стал рыбкой.
Только дико смеются лягушки:
- Через реку крадутся подушки,
Да в добавок сидят на них дяди,
Лица все перемазаны в грязи...-
В общем, так, веселятся по жизни,
Им плевать, что за власть в их Отчизне

Первым вдарил о берег понтон –
Приглушили лягушки свой тон.
Стук второй – все они разбежались,
С третьей высадкой – не появлялись.

С хода взводы уходят на марш-бросок,
Вспомнят зло: за следы их речной песок,
Да лягушек огромное братство,
Что не дали им побаловаться.

Километров под семь пробежали,
Принц и Сэм с непривычки устали.
Лишь ребятам с охраны по кайфу,
Те прошли через «Вымпел» да «Альфу»,
Не такие нагрузки видали,
Не в такую войну поиграли.

Вот уж стены вблизи крепостные...
Безоружны лежат постовые.
Здесь беззвучно прошёл авангард,
Нанеся молненосный удар.
Мост очищен и настежь ворота.
Вот так чудо – речная пехота.

               
Принц для Сэма сказал: «Впечатляет!
Питер толком стратегию знает.
Торопись, Сэм, спешить надо в замок».
- Во дворец !?!
- Сэм, сказал же я, в замок!

                *  *  *
Во дворце мирно спят самозванцы.
Тишину нарушают лишь сланцы,
Эхом шаркают путь к туалету,
Да обратно, к постели нагретой.
Караульные дремлют в пол-ока.
Ночка вся пролетела неплохо.
Без эксцессов, воров и пожаров,
Без налётов и пьяных угаров,
Без придирок, шалав и утрат.
На часах без пяти пять утра.

                *  *  *         
В тоже время посмотрим на замок,
Там шумят продолжением пьянок.
Надзиратели в карты играют,
Да попутно в вине утопают.
На столе куча денег и фишек,
В уголке  арестант, из мальчишек.
На бетонном полу голый, босый
Его бьют, задавая вопросы.
Слаб мальчонка и рухнул под ноги,
Те пинали его до агоний.
Позабавились, снова за карты.
Рыжий молвит: «Вот воины Спарты,
Коли город берут какой в плен,
Объявляли трёхдневный растлен.
Предлагаю! Взять аристократок...
Скучно трахать одних арестанток.
Право первого ставим на кон,
Прямо здесь на столе...,
                Будет секс-полигон!»



               

В закуток свой, пропахнувший гнилью,
Привели два амбала Марию.               
В уголок ставят к трупу мальчишки:
- Стой пока, мы сыграем в картишки.
   
Из груди сердце рвётся Марии,
Догадалась зачем пригласили.
На душе от обиды, так больно,
Что не сможет отпор дать достойно.

- Как везёт! – загортанил вдруг рыжий,–
Ну-ка братцы, давай её ближе!
Подхватили пушинкой, бросают на стол,
Платье рвут на груди, задирают подол.
Голос рыжего громче средь всех голосов:
«Потрудись с нами пару часов!
Что ж ты? Девочка? Можешь кричать.
Час запомни, сейчас ровно пять!»

В дверь врываются Сэм за Филиппом.
Принц с отчаянным, бешенным криком,
Начинает стрелять подлецов,
Отправляя их в мир праотцов.

- Сэм, у двери и чтоб ни-ни-ни..,
Мы с Марией побудем одни.
И тут с девушки вырвались слёзы,
Их поток по спине гнал морозы.
Её всхлипы понять было сложно...
А что было б?  Подумать, так тошно.

Фил рубашку свою на Марию одел,
Крепко обнял её и теплом тела грел.
- Ну не плачь, Маша, всё позади,
Это я виноват лишь один. 
                *  *  *
Сэм заходит за следом, бабули:
«Заключённые скрылись, что пули.
Принц присутствие ждут во дворце,
Бой в разгаре, знать Питер в кольце».

                49

Обращается  к дамам: «Простите,
Ждут. С охраной моей посидите,
Пока город не кончит бои».
Бросив плакать, вскочила Мари:
«Каждый воин сейчас на счету!» -
Пистолет взяв: «Я с вами пойду!»
                *  *  *   
Подбегают к дворцу, как там людно,
Окружили стеной неприступной.
А внутри что творится? – Загадка.
Выстрел в воздух гремит для порядка.
Сэм кричит взглядам тысячи лиц:
« Расступитесь, к дворцу идёт Принц!»
И кольцо режет в миг коридор,
Люд скандирует: «Принца на трон!»

Во дворец входит Принц вместе с взводом,
Двое здесь наблюдают за входом.
В замке выстрелы не умолкают,
Тут по лестнице Пита спускают.
- Что случилось?
                -  Да ранен немного,
Пуля в руку  и пуля в ногу.
Там противник серьёзный, в двух залах.
Не хотелось ходить мне в вандалах.
Их гранатами выкурить можно,
Да руин будет много, возможно.
- Хватит жертв! – Принц устало сказал
И ребятам своим приказал:
«Закидайте гранатами залы!
Чай помогут с ремонтом вассалы...»


Тяжело начал охать дворец,
Пять минут и стрельба наконец
Замерла от последнего оха...
Министерский валялся пройдоха,
Взгляд уставив пустой, в потолок.
- Да Степаныч, подумать кто мог? –
               
А в соседний зал Принц заглянул,
С злобной миной Андронов уснул.
               
Средь десятка валяется тел...
- Тоже очень нажиться хотел?
                *  *  *
Сэм счастливый, кричит сквозь проход:
«Принца видеть желает народ!»
Вышли Фил и друзья на балкон,
Люд скандирует: «Принца на трон!!!» 

Многотысячный митинг собрался.
Вряд ли нынче кто дома остался.
Всех волнует: как жить будет он?
Не унимаются: « Принца на трон!»
Начал речь Принц: «Примите поклон!
Я вернулся народ мой и дом.
В свои руки беру нынче власть,
Постараюсь не пасть лицом в грязь.
Прогоню из дворца злость и лживость,
Обещаю для всех справедливость!»
 
Взрыв эмоций, затрясся балкон.
Ликование: « Принца на трон!!!»
Не стихает приветствий тех гром:
«Принца к власти! Филиппа на трон!»

                *  *  *
P.S.  Ровно месяц интервал,
                После коронации.
На концерт Король собрал
                Цвет свободной нации.
В ложе радостный сидит
                И с женой болтает.
С ними рядом Сэм и Пит
                Конфетти бросают.
В центр сцены, вышел Бос,
                Светом что залита,
Театрально произнёс:
                «Для начала встанем!
Так в связи с венчанием
                Короля Филиппа
И  Марии-королевы,
                праздник начинаем!
               
                18.08.2001.