Спасатели хлебникова

          СПАСАТЕЛИ ХЛЕБНИКОВА
    попытка незавершенной поэмы

1.
Порыжелые
Потные стены
Облупились и смотрят
Синими глазами,
А сверху -
Удивительность ржавчины потолка.

Из узкой двери
Выплывает под парусами
Туша кита.

Глазницы стен разверзлись,
А из тысячи окон
Люди
Прыгают на пол,
О чем-то зудят.







Будет рай?

Будет ад!

Один цыган,
Пританцовывая,
С каждым приседанием
Увеличивается вдвое,
Сотрясает больничную палату.

Ржавчина потолка
Падает на пол
Чугунными слитками.

Люди заползают
Под кровати,
Которые поднимаются
На живой массе
И раскачиваются,
Как на волнах.

Одинокая рыжая лампочка
Вытягивается в тубу







И, сверкая молнией,
Громом гремит.
Зевает кит,
Выражая свое
Неудовольствие.

Сжималась
И Разжималась
Палата,
То, достигая размеров
Пирамиды Хеопса,
То кощунственно превращаясь
В хлебную крошку.

Поэт болен.
Ему бы тишины.
Не надо
Беспокойства колоколен,
Не надо причитаний:
Дух освободи!
Поэт сам себе волен.










Принесите хлеба поэту,
Напоите его молоком,
Сорвите крышу -
Свобода небу!
Свобода облакам!

В Харькове,
В больнице,
На проржавевшей кровати -

Хлебников!
Спасайте!

2.
Спасли …
Поэт - комета,
И тянутся поклонники,
Поэту приветы!
Поклоны и поклончики!

Позабыть бы боль пространства,
Коридорным к вам придти,
За святое панибратство
Взорван прямо изнутри.







Звезды капают, как слезы,
Это что - ехидство дней.
Тяжело жить только прозой -
Так больней.

Покорить бы сон ночей,
Чтоб во сне,
Как продолженье -
Сделайте одолженье:
Отоприте дверь ночей.

Чтобы краски бытия
Наливались бурей жизни,
Дайте жесткого огня -
Ощущенья истин.

        Приди Спаситель
        Из
       "Добровольного общества спасителей
        писателей и поэтов из омута"!

Принеси поэту кашки,
Склянку щей,








Принеси поэту бражки,
Отрубей.

Все, что можно есть,
Надобно поэту несть.

- Петрова три гвоздя.

- Гвозди только для Христа.

- Может он и есть Иисус?

- Пусть.

- У поэта три струны,
Три стальные жилы.

- Ну-ка, сыграни,
Для души порыва.

-Не дождетесь стервы,
У поэта - нервы.








Хочется, хочется, хочется -
Прочь от беды.
Словом,
Словом обмолвиться -
Помоги!

         Виктор Владимирович,
         Нам рассказывали:
         Вам помогали -
         Потом обкрадывали.

Исчезали рукописи
Из брючных карманов,
И на вокзале
В обвертку, в обложку …
Их не принимали в заклады,
Хотя, украденные отдавали в верстку.

И вот напечатаны,
Где-то, на чем-то,
Стихи слетаются
К счастливым читателям.









И надобно крикнуть:
- Хлебникова хочется
Просто почитателям!

Где пожелтевшие листики?
Приколоты к стенке у мистика?

Украли рукопись!
Украли рукопись!
Кричат объявления на всех столбах.
Но это в Коктебеле,
                в 83-м,
Какая-то писательница
                воскликнула - Ах!

Рукопись скурили
Или просто сожгли?
Рукописи нет
Молчи и терпи?

В распоротой земле
Раскрыта сущность,
Разгневанная сущность
Безотносительности.






Распоротая земля,
Зияющая кратерами
Земного бытия
Самисебякарателей.

Мерещится ли?
Кажется ли?
Существует?
Кто настоящее обмозгует?

Все предельно.
На пределе,
На пределе удила.
На пределе вдохновенье.
Вдруг неделя - ни рожна.

Но бескрылья не бывает
И в классическом ряду

Единицы вдохновляют,
Остальные - ни гу-гу.









Оторопь.
Оторопь.
Оторопь.

Состояние - близко к нулю.

Явь тебя развенчает.
Чем перекрыть пустоту?

Ничто смещается в Ничто,
Пустырь пустынь пустым
Не кажется.

В окно врываешься,
Пусть ты,
Пусть мы,
Пусть он.
И здесь намаешься.

О  внутристенное пространство -
От ног до головы плюс два локтя.
Направо тоже не растянешься,
Налево,
Сзади,
Спереди -
Стена:
Живешь …
И, как-то не срываешься.
И "дайте" нет,
"Согрейте" - нет.
Когда выходишь -

Выпрямляешься.
Здесь равных
Нет.

Есть линия прихода к жизни
И линии ухода.
Соединение чередования
Восходов и заходов.

Живет же геометрия креста.
И разве так проста?

Принеси же куб ночи,
Начиненный сонмищем звезд,







Одарите рощей и рожью
Отведенный земле свод,
Наберите терпения в глотку,
Не глотайте, не заживет,
По теченью пустите лодку,
Пусть она поплывет.

"Дарованьем и жаром чужим не согреюсь"
                Т.С.Элиот

Не дарите любви порывы,
Лобызаний горячий жар,
Не дарите ни взгляда, ни мига -
Всякий будет противен дар.

Накормите.
Да, да, накормите,
Вот праведный единственный шаг.
         Накормите хлебом и солью,
         Напоите его молоком,
         Остальное достанется с болью -
         Вот поэта сухой закон.

Одарите поэта любовью без зазноб.






3.
Когда украдено и нечем расплатиться,
Когда погашено
                и нет, чтоб возгореться,
И не расплакаться,
                не отвертеться,
                не сбежать.
И снова маяться,
                и снова начинать.

Глагольствовать,
                что истину познать.
Сбежать с прожитых дней,
                не возвращаться.
Какая мука
                прошлым восхищаться.
Сегодняшним пожаром жить сложней.

Когда структура разрушается
                и волен выйти в Ничего,
Случается познать свое.
Не в захолустье мир
                склоняется,
А в утвержденье бытия.







Но, что же в Ничего
                случается?
Случается судьба.

Здесь все является в надрыве
И соткано рифмовкой слов.
Я проклинаю День порыва
В мир чувств с названием Любовь.
Там безголовых рой, не рай,
И суматоха - бог часов,
Где в ушки нежные пинай
Бессмысленность потока слов.
И рвет и мечет явь - затейник,
И распинает на кресте
Свою мечту и вожделенник,
Дабы другим ни А, ни Б.

И, лишь возможность уничтожить
В предмете самого себя,
Все гложет, гложет мысль,
                что может
Украсть. Забыть и навсегда.








Порыв в надрыв.
                Погибни не скуля.

Затем призыв:
            - Забыт. А очень зря.
Раздроблен.
Разбазарен.
Размельчен.
Не раздут.

Когда же за осколками придут?

Слов твоих золото,
                накипь истории.
Богу  богово -
                аудиенция аудитории.
Мечутся в поиске
                люди - одиночки,
Истории происки,
                истории ночки.

Слова не разбросаны,
          Слова растеряны.








Но очень просятся
          Служить для веры.

4.
Разведенные мосты -
                крылья без пересеченья,

Сверху - облачное небо
                убегает в неведенье.
Справа - ложь,
              а слева - правда,
По середке, грустно:
                - Ладно.

И мерещится полет,
И мерещится занятье -
Прикоснулся.
Сразу - Братья! - наречет.

Суть не в том, что суть коварна,
Важно - оправдать себя.
Окунаешься в нирвану
                и трезвонишь:







                Да!
                Да!
                Да!
Ну, а если жить в обители,
                что из ада изъята -
Заорешь:
              - Меня обидели.
                Правда чья?

Все же не простор - стена,
Справа, слева, сзади, сверху.
Коль пришел, то в жизнь играй,
Чтобы клокотали нервы.

Я - крылья бьющейся птицы,
Царапина на царственном лице,
Я - спица в бесконечном сне.

И жаждется: проседь осени,
И колется - будь же, будь.
Себя приютить в околесице
И там отыскать эту суть.








Бог Хлебникова -
                точно вымолвишь,
Напрашивается на стезю.

Вдруг, да вытянешь
Из пепла Яричь - судьбу.

Не в клетке, не в проседи осени,
Заря колосится свободы,
А в сердце,
А сердце не спросишь,
А рвешь вековые заборы.

Пусть памятник намечается
Не в Штатах,
В заштатных Крестцах.
Пусть с вечностью повенчается
Дервиш,
Провидец,
Маг.

Птица, расправь свои крылья,
Видится - это Он.







Птица, тебе покорить бы,
То, что нам не дано.

Песен звук мук.
Тесен круг рук,
Весен звон - бом!
Очень - Он! Он!

Выльется суть - будь!
У лица - сон птиц.
Птица - твоя суть.
Страстью лишь покорить.

Выйти на мост возведенный,
Мысли и истины - вместе сведенны.

Моли же - путь покоренный,
Рифмуй же - знак возведенный.

Возведение на тризну - укоризна.
Хорони свои мыслята
Против жизни.









Не глупец и не ученый,
Точно яблочек моченый
Промолчал.

Потрясенный бил наповал,
Он кричал:
                - Я Хлебникова узнал!…