Письма ждали реплая... Жене Диневич

       *   *   *


Жадный, голодный, жалкий…
Царапался так в окошко.
Думала – может кошка?
Форточку настеж – (галки

гомоном дёргали вечер)
дунул чуть театрально,
стал сквозняком банальным,
мурашек нагнал на плечи…

Вывернулось из пальцев
и – осколками что-то важное…
Сны – далеко не у каждого
шумные постояльцы.

…а встречи пылали платьями,
льдинками в джине дзинькали,
дни кружились чаинками
и оседали памятью…

письма ждали реплая,
буквы, строчки, никнеймы…
Она закрывала фреймы
наотмашь…нервная…злая…

Жизни там было мало.
Были неврозы и споры,
обид глухие заборы…
Защиты – родное забрало…

Но иногда (случалось)
как тоненький лучик света
мелькала в грязи монета.
Тонкий намёк на…  Жалость?

Себя не жалеть привыкла,
но сколько же можно твёрдой??!
И нежно брала аккорда
дрожащую плоть… Харикло

рукою вела по стали
натянутых нервных истин,
чей звук всегда бескорыстен…
чьи души пальцы впитали…