Русалка
Пролог
Совсем не просто быть оригинальным
Сегодня в обществе и в дни,
Нас одаривших миллиардным -
Шестым из обитателей земли!
Сказанье ваше зажуют
Исследуют со всех позиций!
То как на черта поплюют,
То к ангелу пришпилят спицей!
То в власти современной обожгут,
То к будующей его примерят...
Устав катать орех во рту,
Иль расколов, иль выплюнув,
Произнесут:
«Ни что не ново в лунном мире
И если не в стихах иль в прозе,
Но кто-то и когда-то это говорил,
Или неслышимо шептал на ушко музе!»
***
В вечернем сумраке сгущался лес!
Созвездия небес деревьми листая,
Я вышел на озерный тихий плес.
Тропинку в лунную дорожку обращая,
Меня манили отголоски призраков, чудес!
Сюда не в первый раз я приходил
Мечтаниям в закатные часы внимая
И часто здесь на дереве сидеть любил,
Срубила молния которое, играя!
Вот и сейчас, в волнующей тиши,
Безгрешные природы виделись
Сомненья и тревоги!
Дышало все едва в ночи:
Игривых листьев перебранка шута,
Упасть готовых желтым парашутом,
И улетевших, розовых, безгрешных,
Воздушным змеем безутешным;
И еле слышный пьяный шепот волн,
Опавшую листву в объятия схвативший.
Он неразборчиво о чем-то бормотал
И страстно изредка вздыхал...
Но, вдруг, как вскрик, как гром
Как всплеск, иль громкий стон,
Призывно не умеющий молчать,
Над озером в той ночи прозвучал!..
Огромная волна, в комок собравшись серебра,
К моим ногам чудовище швырнула!
Невольно я в испуге отшатнулся, но луна,
Оставив низкий горизонт, метнувшись вверх,
Прекрасное русалки тело обнажила!
Красавицы закрытые глаза
Мир радостью не наполняли,
Лишь болью искривленнные уста
Словами к помощи взывали!
В смятеньи к ней я подошел,
Как легкую пушинку на руки поднял
И на траву отнес - ковер цветов
Пошитый из листвы бедняжку ждал...
Там волосы ее, упав, всю обнажили -
Из тела белого, как молоко,
Из дырочки у левой груди,
Кровавое пятно росло...
Рубашку быстро разорвав, ее перевязал...
Душа была проклятием полна
К тому, кто красоту умея ненавидеть,
Нашел убийство средством убеждать!
Не спал, дремая, раненое бедное дитя,
Всю ночь держал уснувшей на коленях!
Невольно, изредка ладонью проведя,
Я вздрагивал, чешуйчатых смущаясь бедер!
К утру заснул! Но чей-то взор
Открыть глаза меня заставил -
Два василька из синевы очей
Уставшее лицо несмело изучали!
Испуганный, но строгий взгляд
Смутился, увидавши
Что непослушные глаза
Скользнули ниже ее шеи.
И наготу грудей тот час укрыла
Ее свободная и словно лебединая рука!
Затем, смущенье поборов и отстранясь,
Скороговоркою она произнесла:
"Вы часто здесь бываете, я знаю вас!
Невидимо подглядывая из под воды
За вами часто наблюдала ... Тогда,
Когда, предполагая, что одни
Стихотворения вы вслух читали!
Не знаю иль свои или чужие,
Но красотой их полнилась земля
И для меня уже не плыли,
Играли в танце звезды и луна!
Мне нравилось и строгое молчанье,
И взгляда грустное стенанье,
Зовущее из бездны мирозданья
Такой же отреченной жизни взор!
И те мгновенья вашего мечтанья
Во мне рождали лучик пониманья.
Не обману! Соединялся он
С могучим вашим маяком...
И ваши слезы, скрытые ночным платком,
В душе мне звали горький ком,
И в огорчении, и от бессилия помочь,
Я с силой била по воде хвостом...
Вы пробуждаясь, уходили!
Назавтра, чтоб вернуться вновь,
И снова жаждой видеть заражали,
И вновь смотрела я на вас из-за кустов!"
- Останови, красавица, признанья
Присваиваем часто мы иным
Души своей сомненья и желанья
Не зная, суждено ли сбыться им!
Не скрыть, себя я узнаю,
В твоих словах нет лжи большой
Но только внешнее в них проявленье...
Хоть Апполона награждаем мы душой,
Но забываем, что с живого Марсия
Сдирли кожу по приказу божества
За непредвзятый музыкальный спор,
Увы, который смертный проиграл!
- О незнакомый мой знакомец!
Я молода, но знаю цену слов,
И знаю цену многим из сердец,
И не открылась бы, не видя слез!
- Оставим наши препинанья
И эти лестные признанья,
В рождении которых виновата,
Наверно, ваша незавидная судьба!
И, если это не затронет чести,
Я был бы благодарен вам умом,
Услышав ваш рассказ без лести
О жизни леших, ведьм, о водяном!
Мое спасенное созданье
В обиде губки отвернула!
Но в юности всепобеждающи желанья!
Мгновение спустя, она мне их вернула:
"В подводном царстве тишина,
Ветра не беспокоят водной кручи,
Палящий зной не жжет сердца
И дождь не охлаждает их из тучи!
И оттого, наверно, здесь размерено живут
Сердца в холодной крови не бунтуют.
Приятен, тих, спокоен наш уют,
Здесь в бешенстве под ноги не плюют!..
Попробуй набери слюны,
Когда во рту полно воды!
Здесь большинство молчат, как тайны,
А без вопросов - без ответов мы!
Афелия здесь лилии плетет,
Бессвязными стихами впечатляя
Гораздо, чем иной словами всех зальет!
Она царит, спокойный мир свой создавая,
Среди цветов, кувшинок, лилий - рая!
Средь них страдает и поет,
Средь них и любит, и живет,
И ни кого из нас не обижая!..
Вы спросите, как я сюда попала?
И я отвечу вам: "Как все -
Глотнув воды чуть больше,
Чем предполагала!"
Стоп! Я вижу вы поморщились -
Слова напоминают вам броваду.
Вы правы! Раскажу!
Всех трое было нас!
Дружили - не разлить водой!
Учились в школе все одной.
На радости учителям
С отличием переходили
Мы шутя из класса в класс!
Делились мыслями, как хлебом -
А хлебом, как простой водой!
Из всех начитаннее нас считали,
А мы же жили верою одной...
Не пустим злость мы миру на порог -
Пусть даже этот мир лишь будет трех!
И не поверите - нам это удалось!
Но случаю угодно было все перевернуть.
Отец одной из трех подруг
Не испросив ее согласья
Помолвку с юношей затеял, вдруг -
Горел тот безответной страстью!
И на отказ не обратив вниманья,
Назначил время для свершения обряда!
За час до этого, неотмененного свиданья
Шесть рук связав веревкою одной
Мы бросились в объятья вод,
С моста, построен, что у городских ворот.
Вы слышали, наверно, город
Жужжал об этом целый год!..
Очнулась я от дикой боли,
Какую сердце лишь дает...
И ужаснулась горькой доле,
Глаза открыв... Увидев и поняв...
Брадатый старец надо мной стоял
И окровавленное вынимал
Трехзубое копье из груди...
Да, боль страшна,
Но если б видели вы люди,
Что в этот миг произошло,
То не бросались бы
С мостов на дно!..
Как змеи ноги заплелись,
Сплетясь в нерасплетаемую косу
И, в рыбий хвост сначала обратясь,
Чешуйками укрылись сверху до низу!
Не знаю, что мне приказало,
Иль кто-то крикнул "Убегай!",
Но, избежав вторичного удара,
Прочь улетела, как стрела!
Трезубец страшный водяного,
Вдогонку пущенный его рукой,
Царапнул мне лишь только кожу,
В скалу воткнувшись словно кол!..
С тех пор я плаваю одна -
Не человек, не рыба, не русалка!
Мои знакомые подруги дна,
Властительницы жизни водного уклада
Поведали, что от удара первого трезубца
Произойдет лишь оживленье мертвеца,
Да ноги в рыбий хвост лишь обратятся,
А от второго, в той же жертвы сердце,
Она уж навсегда в русалку превратится!
Хоть в бешенстве был Водяной
До этой ночи я жила спокойной
И неподвластной его гневу!
Но чем то ты не нравился ему,
Или иным из нечести подобной
Он захотел убить обоих в этом вечеру...
Вторым ударом душу убивают -
Уж ни кого потом русалки не спасают
Наоборот!..
И если б не ошибка этого холуя,
Чуть не до самой смерти
Жалившего страшным поцелуем,
(Русалочки не врут поверте!),
Или была бы чуть поглубже рана,
Едва трезубец в сердце мне не угодил,
То плавал ты каким-нибудь вараном,
Которых в Африке зовут, как крокодил.
Бесславная работа у русалочек такая....
А утонув... веленьем, Водяного лая,
Трудился ты б, всех в воду завлекая,
Иль пьяных и усталых путников пугая!
Уставшая русалка замолчала,
Она совсем не возражала,
Когда в порыве жалости, невольно,
Привлек к себе несчастное созданье...
Тихонько, как баюкая, шептал:
"Прости мне любопытство
Узнать твои ужасные страданья,
Я б ни за что не проявлял его,
Предположив печальное сказанье!
И в знак прощения прошу
Русалки дивный поцелуй!
Ведь я, спасая жизнь твою
Себя спасал, судьбу свою!
И я уста к ее губам прижал!
И умер мир, блаженству покаряясь,
И свет померк, ту тайну укрывая,
И плыл я с ней среди чудес
От счастья губ не отрывая!
Наверно, лишне говорить,
Что ежедневны стали наши встречи
И вам судить, а смог ли
Без нее хоть вечер я прожить...
Она ж во мне не чаяла любви
И счастьем зажигалися ее глаза,
Когда на встречу, глядя из воды,
Улыбку слали влажные уста!
Сказать, что я сошел с ума,
То все равно, что промолчать!
Жестокая и злобная тюрьма
Разрушилась - позволила мечтать!
Мечтать и воплощать мечты
Там! Там где она, где мы!
Моих фантазий не было предела
И я не знал, что благодарней веры
Не существует на земле -
Чем быть любимым и любить!
Я стал знакомым в женских магазинах!
Где закупались платья, шляпки, мишура!
Духи, заколки и помады,белила, тени
И румяна, наборы маникюра, зеркала!
И эти знаки легкого вниманья
Ей были искренее всех признаний
О том , что для меня
На свете существует лишь одна!
Смеясь с восторгом и о чем-то лепеча
При мне она наряды примеряла.
Вертясь пред зеркалом на кресле,
Чуть ворча, и так красивые глаза,
То тушью, то в румянах оттеняла!
Но чаще чем на лживое стекло
В мои глаза, как в зеркало глядела...
И отраженьем видела там лишь одно -
Сама любовь в них на нее смотрела!
А как она была легка, стройна...
Об этом знаю только я.
Кто на руках носил ее?
Ходит сама ведь не могла,
А благодарностью счастливого труда
На шее у меня была ее рука...
Но иногда ей хмурилися брови,
В глазах, вдруг, загоралася тоска...
Тогда срывала все одежды в гневе
И била их хвостом, крича:
"Какие странные вы люди...
Вам нравится и хочется любить,
А вы ж боитесь это показать,
Боитесь быть смешными,
Любовью гордость уколоть
И легче врать и ненавидеть!
Ведь вижу - нравиться смотреть на груди,
А вы их в платья прячете! Зачем!
Прозрачна и светла вода без мути,
А не за что вы льете грязи ей!
Таких примеров можно много отыскать"
Что было мне ей отвечать? Только врать:
"Любовь моя! Прекрасна ты, мила, светла!
Хоть не легка бессмертная русалочья судьба,
Но вечно не поникнет ваша красота!
А мы стареем! Как ночи прячутся от дня,
Так люди прячут старые тела
И воздвигается законов тьма,
Не позволяющая красоте быть выше.
Так безобразности не победить,
А старики, всех поразить хотят -
Иль мыслью или мудростью пылят!"
И снова улыбалась молодости сила
И в радость ей (конечно же и мне)
Наедине со мною платье не носила...
Да, да! Уже мы часто были не одни,
А я совсем забыл сказать -
По вечерам стал гость нас навещать!
В том городе прекрасных магазинов,
В которых платья покупал,
На улице соседней с ними, жил скрипач.
Познав секретов тонкости игры - ослеп.
Проклятая его судьба-палач
Настигла не за что и заковала в склеп:
Споткнувшись, он упал,
А от удара о ступени
Навек утратил зренье!
Но продолжал...
И мастерски играл!
По вечерам с ним часто проподал,
Внимая музыке очарованью...
Его то к нам и приглашал
Делить чудесные свиданья!
Русалочку представил, как кузину
Приехавшую из провинции гостить,
Мир посмотреть, увидеть магазины
И кое что в деревню прикупить!
Не знаю обманули ль объясненья,
Но на слепого чудака
Произвела русалка впечатленье
Не меньше, чем при встрече на меня!
Поэты романтического сердца!
Их разговорам не было конца...
Мой трезвый ум их ревновал,
Но тем не разбивал...
Они мечтали, оживляли сказки,
Страшась и не боясь волшебных дум.
Их быстроногие "салазки"
Бежали побыстрей чем многих ум!
Понять, что он влюблен - не мудрено!
Узнать мне это было просто и легко,
Давно ведь был я с ним знаком
И раньше слушал музыку его!
И ни когда еще так струны не звучали,
Не били так безжалостно мечами,
Надеждой не ласкали мотыльками,
И к смерти тонким писком так не звали,
Не возносили громом до небес. А ныне!
Страшным гневом разъяренный лес,
Умолк бы, вдруг, услышав песнь
Звучащего смычка о струны!
С русалочкой, танцуя, застывали...
Божественные звуки колдовали
Очарованием волнующем в душе
И слезы радости или печали
Невольно плыли на лице!
Так чудо дьявола
Рождает чудо божества!
Любовь к русалке мне открыла
Понятие любви звучанья колдовства!
И не могу сказать, что в этот миг
Та музыка была мертва...
Нет! Была она жива
И я ее ответную любовь постиг!
В мелодии мы плавали вдвоем,
То застывая на мгновенье,
То продолжая томное стремленье...
Русалки чуть неловкие движенья
Хвостом ступавшую о землю,
Или его покоившуюна моей ноге
Критиковать, ну кроме разве неба
Иль озера, иль леса, там не было кому!
И что мне пересуды мира
В сравненьи с наслаждением
За талию осиную в объятьях
Держать прекрасное созданье
Когда иль локон, или чистое дыханье
Касались, иль играли, у щеки моей!
Как губит нас надежда,
Так губит всех обман,
Так любещее сердце
Настигнет время ран!
Но, нет! Еще не время,
Не предвкушай читатель чар...
Я их не полнил расстованьем,
И для меня любовь волненье,
И для меня она божественнейший дар!
Что мог я подарить любимой? Ей?
Закостенелые сомненья, которые
Противны юности душе?
Или ежевечернее за столиком сиденье:
Где полнились шампанского бокалы,
Где свечи от дыханья трепетали,
Где музыка нас уносила в дали,
Где звуки с нами танцевали,
Где речи сумасбродные ей плел скрипач,
Где звезды отнимало солнце - утренний палач!
Ее подарок мне ценней -
Души угасшей возрожденье,
Разбитый мрак неразрываемых цепей!
Да было и еще!
Вы помните, осеннею порою
Мы с нею встретились у озера,
Спасаясь от удара водного "кащея".
А на дворе сегодня были холода
И очень тонкая слюда
Утрами ей дорогу преграждала!
Какое было удивление, когда
Русалка мне купаться предлагала.
Собрав в ладонь осколки льда,
Смеясь, спросил: "А ты сегодня
Случаем не повстречала водяного?
Прекрасна ты! Но очень уж морозно!"
"Трусишка мой! Тебе? И холодно? Со мной?
Нас смогут победить лишь лютые морозы!
И водяного, неизвестно, что за колдовство!", -
Она шепнула что-то, улыбнулась,
Кивнула озеру, зарделась...
И, вдруг, растаяло оно
Лед сбросив, как одежду на пол...
Ой, извините, кажется, на дно!
А вам не захотелось бы рискнуть?
Готов был за любое слово утонуть:
Любовь, русалка, чудо!
Раздевшись в воду бросился -
Прозрачное парное молоко!
Дышалось, как в лесу сосновом,
Но вот кричать и говорить
Не удавалось в доме
Русалки жизни новом!
Как на земле в движениях была неловка,
Так здесь смеялась от души, чертовка,
Попыткам, при которых я хотел
Поймать, догнать ее иль обогнать!
Как дети мы резвились под водой,
Русалочьи исследуя богатства:
Играли солнечным лучем,
За рыбами пугливыми гонялись!
Она мне показала сундучек
Припрятанный в корнях березы,
Росла одна, которая у озера,
На берегу впадал где ручеек.
Заигрывая и смеясь, принаряжалась.
В браслетах и заколках красовалась.
Колечки, серьги, ожерелья одевая,
Ко мне со смехом прижималась!
И тут же вихрем улетала!
В воде пытались рыбу удержать?
Мы не умеем счастье понимать...
Любовь легко в привычках мы теряем,
А в клетке и подавно их не удержать?
В декабрьские стужи
Русалки волшебства
Хватало, что б наружу
Лишь сделать маленьку лужу
Среди торосов льда!
Я приходил и звал, ногой стучась.
Она через секунду появлялась
И тут же в платье чинно одевалась.
Потом ко мне на руки отдавалась
И нес ее целуя к дому,
Где новую скрипач готовил
Мелодию звучать и сказочную
Тему к разговору!..
Был ли ты скрипкой?
Был ли ты струнами?
Был ли ты смычком?
Был ли ты пальцами?
Был ли ты нотами?
Нет, не нотами! Ноты это прах! Бумажка, что бы память не забыла горя или счастья, которое сотвориле те... первые, о которых я только что спрашивал тебя!
Попробуй ими быть! Но только ты ими должен стать не по отдельности! Вместе, одним целым, где каждое из них должно жечь, целовать, бить, уничтожать, гладить, царапать до крови...
Сердце! Мертвое! Стоит! Годами!
Но вот, кто то из них задел, толи ответную струнку души, толи слабинку дотронул, и оно ответило чуть слышным вздохом. Еще касание, еще, и еще. Качнувшись, сердце забилось! Бам! Бам! Бам! Колокол! Кровь течет, не мозги, не черви - кровь! По руке, по пальцам, по смычку, у тебя глаза ширятся от ужаса и страха... и тут же, вдруг, ты понимаешь, что это не кровь, а маленькая струйка счастья - звуков разбудивших душу!
Был ли ты в центре грома? Оглушающего до боли?
Там слышал вопль? Это нормально!
А там, где барабанные перепонки вот-вот должны лопнуть? Это уже лучше!
Был ли ты самим громом? Был ли ты счастьем?
Был ли ты молнией? Кипучим огнем, летящим к выбранной цели? К дереву? Которое запылает не кусочком, не веточкой, а все сразу! Вспыхнет и испарится мечтой, опалив саму молнию жаром!
Был ли ты ветром? Метелью, ураганом? Силой переливающейся самой в себе за пределами вообразимого? Стояла ли перед тобой штильная гладь водного пространства? Смотрел ли ты на нее с восхищением за наполненность огромной самоуверенностью в том, что ни кто не сможет потревожить ее спокойствия? Какие чувства загорались в тебе, в ту секунду, зная что вот сейчас она, от одного единственного твоего прикосновения задрожит рябью, потом всколыхнувшись, взорвется и доведет себя до исступления неизмеримого, способного уничтожить все созданное человечеством в один миг!
Вот она, слегка наморщит лоб, оттолкнет кажущуюся ей грубой ласку и ты уйдешь! Но что-то будет ее тревожить, беспокоить, неосознанное и потом она услышит... Что где-то далеко-далеко начинается говорливое волнение, чуть похожее на бормотание. И ее интерес уже не будет отрываться от этого звука, потому что это не невинный шерох, не треснувший звук разбившегося фужера. Это огромная мощь, которую и хочется увидеть, как мечту и боишься, как непостигнутое разрушение. И хочется убежать, исчезнуть от тягости ожидания этой бури навсегда и одновременно горит желание броситься в борьбу с ней, чтоб узнать и почувствовать силу в силе!
Рев, свист, стук, визг... Но все это не слилось в безобразный непонимаемый клубок, а ищет и находит свою часть стихии, чтобы воздействовать на нее! Бам! Бам! Бам! Колокол! Трепещет душа! Живет!!!
Шерох! Шепот! Мольба! Покояние! Утрата надежды! Растоптала ли вода ветер? Кто его знает? Но опять скучает чистая, без единого шрама, водная гладь!
Слушай скрипку Паганини! Будь ею сам! Люби!(1)(Примечание:
Извините, поэты девятнадцатого -
Мастера словесности и изящества!
Нам в этом ужасном двадцатом
Пришлось больше работать лопатой.
Больше стрелять автоматом!
Нам пришлось "прослойкой"
Трудиться на стройках,
Где трехбуквеному слову
Верят больше чем "Мцыри" и "Демону".
Простите, что прозой лью мысли свои.
Извините, двадцатого мы!
Но, нет! Не скрипка Паганини
Печалью полнила русалкины глаза!
На просьбы же открыть ее причины,
Улыбкой отвечали мне уста!
В последнюю неделю нашего свиданья
Из проруби русалка появлялася в одеяньи...
Легко умеющим дыханьем лед топить,
Не трудно из воды сухими выходить!
Не это беспокоило меня!
Грусть, неимоверная тоска
В ней поселились навсегда.
Мои же уверения в любви
Лишь добавляли ей отчаенья.
В движениях была порывиста.
Смеялась, словно плакала, навзрыд.
То громко говорила,
То умолкала невпопад!
То целовала в иступленье,
То отстранялась, оттолкнув...
Молчала зная – близко расставанье,
И что судьбу ей не столкнуть
С воздвигнутого пьедистала...
Последнее ужасное свиданье...
В мерцаньях угольков камина
Мы танцевали и молились...
Молились нежности,
Молились верности,
Молились взглядами
Шепча любовные признанья...
В невинной ласке локон теребя
Случайно шеи пальцами коснулся
И обо что то уколовшись,
Я догадался платье разорвать!..
Русалки с кончика хвоста до шеи
Чешуйками все тело заросло...
И с ужасом я стал внимать не смея,
Прерывать того, о чем она мне говорила:
"Любимый, верь мне, я не знала -
Сбежавших от вторичного удара,
Не сразу обращают чары
В безчувственную рыбу,
И скоро, вряд-ли далее, чем послезавтра
Веленьем страшным Водяного кары
Я плавать буду, уже может быть, сазаном,
Поймав которого, за ужином съедят!
Родной!
Не удалось узнать любви земной
И в рай русалкам не попасть!..
Познала я небесную любовь с тобой
И у меня ее ни кто не сможет отобрать!
Но лучше петь под дудку Водяного,
Чем чахнуть скользкой рыбою в воде.
Прости! Пришел час раставанья,
Но знаю, что в твоем сознаньи
Навеки образ свой я сохраню.
Как твой в моей душе остался навсегда!
Иди, любовь моя, и помни!
Ты не утонешь никогда!
Расстались мы у проруби - окна
В котором мне русалочка являлась.
Окна, которое веленьем зла
И зависти судьбою закрывалось!
Не помню на второй
Иль это было в третий день.
На снега белизне горой,
Кровавого пятна увидел тень!
Русалочка осталася русалкой,
А там же, где зияла прорубь как окно,
Из льда на божий свет смотрело
Знакомое русалкино лицо!
И этот лик, и это изваянье,
Как счастия напоминанье,
Я приходил и целовал
Иль вечером, иль по утрам,
Пока горячие ветра
Не стерли холод льда,
Украв чудесной
Памяти свиданья!
Весна!Поэм достойная страна,
Одна из четырех богинь,
К ногам которой брошены снега
Цвета Зимы однообразных покрывал!
Из них, хранивших теплоту земли,
Веленьем волшебства руки весны
Забьют игривые ручьи
И взрывом почьки закипят!
Весна хозяйка лучше предыдущей
И лучше той с небесного стола
Пылинки выметает - тучи,
Даря возможность радостью смотреть
На звезды, на вселенной кручи!
И ни когда Весна
Не видит Осени глаза,
И разная у них мечта -
Что подготовлено одной,
Уничтожается другой!
Итак из года в каждый год!!!
Ни кто из них победы не найдет,
А мы живем средь их борьбы,
Счастливы, что сменяются они!
Одной победы ни к чему -
Скук однообразие несут!
Движенья нет, там где покой,
Не ищет там пути закон
Стремленье возвести в полет,
Звезду с звездой соеденить,
Там забывают Ариадны нить,
Там в лабиринтах привыкают жить!
В весеннюю распутицу,
Когда дороги липнут в ноги,
Когда чуть-чуть виднеется
Зеленая несмелая трава
В соседнем замке поселилась,
Столичный город бросив,
Загадочная странная семья.
Отец и молодая дочь, оставив
Скуки города и праздность увлеченья
Сменить решили света обольщенья,
На деревенское признанье и в том
Свое быть может отыскать призванье.
Причиной столь не модного поступка
Скорее стать могла не нищета –
Фамильный замок был отстроен
Как игрушка и вряд-ли простота...
Считаю я несчастие судьбы,
Без времени отнявшая у дочьки мать,
Оставившая мужа без жены,
Заставили их замок свой занять.
Одним из первых им я был представлен,
Как дворянин владеющий поместьем
Соседствующим с их. Но вежливость
Для одиночества закончилась плачевно.
Похоронив мечты
Русалочку любить,
Я дочери его решил
Руки просить.
К официальному ответному визиту
Согласие успел я получить у той
Чьей дивной красотой
Хотел я про русалочку забыть.
Читатель скажет – моя повесть
О любви была лишь ложью
И может будет прав, и есть,
Но оказалась очень уж похожа
Лицом, манерой поведенья, взглядом
Моей счастливой жизни будущей награда,
На ту, которая была отрадой! И навсегда,
Которая теперь в душе со мною рядом.
Непродолжительный визит
Позволит вам немного рассказать
О том, с кем рядом мне придется жить
И время тратить иль его дарить!
Ее отец был хром, в движениях ленив!
Умен, не сильно говорлив, но хохотлив!
На трость тяжелую довольно часто опирался
И на святых в углах с усмешкой удивлялся!
И не похоже очень было,
Что сильно дочерью любим,
Но что с того, не с ним,
А с ней свою судьбу решил!
И предложенью моему
Стать зятем он не удивлялся -
Легко быть проницательным уму
Тогда, когда счастливых лиц
Свидетелем становятся!
И сил моих не хватит описать
В каких заботах время убегало,
В каких чудестных чувствах
Оно нас не утратив, потеряло!
День свадьбы скоро наступил,
Вот от гостей уж дом мой пуст,
И в память горько-сладких пут
В тот вечер озеро я навестил!
Прощаясь с жизнью старой
Мы с радостью внимаем
Надеждам ожиданья новой!
Собой в мечтах предвосхищаем,
Что будет видеть нам удобно,
Но часто очень забываем
Что нас подстерегают
Творенья чьей-то злобы!
И если вы заметили:
Счастливые, как дети,
Счастливые в медовый месяц,
Счастливые мгновенья...
А в остальное время...
Или мечтаем мы о нем,
Или создав мечту, снуем,
Себя теряя в беготне
И в зеркале свое увидев отраженье,
Вдруг сразу мы поймем,
Что счастье на земле
Такое же не частое виденье,
Как папортника жгучее цветенье
В дремучем, страшном, злом лесу...
И повезет еще тому,
Кто видел этот цвет благодаренья!...
Я видел! Видел много раз!...
Наверное, об этом мой рассказ!..
Вечерний свет угас, когда
Меня от дум отнял, какой-то глас
Он шел как будто из воды
Или звучал из под земли и звал:
«Не бойся, подойди!
Я знаю, где-то рядом ты!
Но я все силы отдала
Призвав тебя сюда!»
Тотчас я бросился к воде,
А там русалка, сидя на бревне
Усталые шепча слова
Меня к себе звала....
Но это не она,
Что здесь спасенную была.
«Тебе твоя любовь привет передала
Просила извинить, что не она
На свадьбе королевой танцевала бала,
Но не винит и поздравляет!
Добра и счастия желает,
И, заодно, подарок дарит:
Кого русалка полюбила
Любовью неземною
Тот не погибнет от воды!
Ну а сейчас иди,
К своей жене,
Со мной тебе не попути
Как мог русалочку любить,
Ее люби!..
Из синих глаз сапфирная слеза
Катилась по щеке...
Русалка приподнялась, как волна,
Ко мне рукою потянулась,
Вдруг замерла и... брызгами разбилась...
Жена меня до вечера ждала
Как долго ждал у озера русалку!
Нет! Не пришла!
Но то была она!
Моя любовь...
Узнать ее нельзя -
Так могут изменить черты лица
Проклятья поцелуя Водяного!
Эпилог
Вы знаете секрет?
Нет?
А у моих детей сапфирные глаза!
Девченок трое у меня,
Все родились под знаками стихии
В которых властвуют лишь рыбы,
А с тех времен,
О памяти с русалкой встречах
На пальцах кончиках ношу
Все десять обручальных
И чешуйчатых колечек!
А?
Что?
Вы тоже?
Ну нет!
История моя!
А вы?
Вы просто родились,
А может заразились от меня!
Прошу простить за лаконичные мотивы
Моих чуть связанных речей!
За то, что с поэтических ветвей
Вам не пролились водопады
Желаемых очаровательных дождей!
Свидетельство о публикации №104030900364