Плюс один

От молока до снега – поперек,
от желто-белого до Теребить, до кожи -
переезжаем с бугорка на бугорок:
холмы ощупывать, как карамель. Похоже.

Состав – причаливать. Темно. И впопыхах
дырявой лесенкой спускаясь до перрона,
вдруг захлебнешься в переливах птах
каренинских, и вронских, и вороньих,

что, черной шапочкой транзитной насадив
чужое небо вплоть до горизонта,
пугают чердаком, хлопками позади,
и спицами, и бабушкиным зонтом.

В распахнутом - как в сундуковом - зев:
зовет  междуколесное пространство.
Оно натянуто. Луна гуляет. Здесь
не шея к шее. Рельсы. Здесь не страшно.

Перебери. Потереби. Прибавь
себе немного. Кровь красна. Курили.
А проводник, немного приобняв,
тебя затащит в адское, Вергилий,

в железный – ехать. К циферкам – скользить.
Финальный посвист всасывает губкой
отвагу указательного: жить
в далеком будущем, гуляя в закоулках

на расписании. По росписи. Ватин
в ушах, во всем, я проигрался всуе:
в Москве сегодня ровно +1,
она забыла, что я существую.
--