хроники Цирка

Как сильно прирастают к лицам маски!
Попробуешь сорвать – сорвёшь с лицом…
Она была воздушною гимнасткой,
Я делал клоунаду. Налицо

Несовпаденье базовых формаций.
Она спала со зрителями ради
Цветов и продолжительных оваций.
Мой номер был бессовестно украден

За много лет до моего рожденья.
В один из тех проклятых вечеров,
Когда я червем ползал по арене,
Выхаркивая шутки, словно кровь,

И зал ревел, как разъярённый монстр,
И ненасытно требовал ещё,
Меня вдруг обожгло, пронзило острым:
Глаза, и слёзы ужаса ручьём,

Она смотрела и не понимала,
И что-то страшное, из первобытных снов,
Во мне необратимо поднималось.
Вся бездна унижения и слов,

Рассыпанных направо и налево,
Всё рухнуло, под маской – пустота…
Она была воздушной королевой,
Ей было предначертано летать,

Из-за кулисы я смотрел украдкой,
Как, невообразимо высоко,
Моя почти безумная загадка
Отстёгивает трос моей рукой.

Она разбилась посреди программы,
Я с ужасом смотрел, как на губах
Застыла фраза: Клоун будет пьяным,
Иначе он не сможет выступать.