Odi et amo

Ненавидеть по-настоящему можно только того,
как мне кажется, кто все чувства и мысли твои насквозь
видит и без помех проникает в самое естество
человеческое, куда и тебе самому проникнуть не удалось,
кто одним тобою занят, шевелит ночную листву,
убаюкивает и нежит, находит всегда предлог
для заботы и жалости… То есть, по существу,
ненависти достоин один лишь бог.

И любить без оглядки, до судорог, до бестолковых слез
можно только того опять же, кто всё простит,
даже ненависть, кто от тебя и так уже перенес
бесконечно много насмешек, измен, обид,
но не требует жертв за это и не ведет атак
исподтишка злопамятных, не назначает срок,
чтобы проверить чувство, а значит, выходит так,
что и любви достоин один лишь бог.

Я стою у окна и смотрю на стылый февральский залив:
всё замело, даже наста от неба белесого не отличишь.
Тот, кто идет там сейчас, не знает, наверное, жив
он или умер, запав навсегда в эту сонную тишь -
берег оставленный не разглядеть, как и берег другой,
только сухого снега труха бесшумно пылит из-под ног,
только следов вереница лежит позади дугой,
а вокруг пустота - или один лишь бог?