Записки о нашедшем дыхание

Ковчег неуклюже бродил и бродил по волнам, окруженный доверчиво разбивающимися о его тяжелые борта барашками, а внутри него был по-прежнему заперт тысячеликий зародыш дивного нового мира, измученный качкой, влажной и остропахнущей тьмой, оцепенелым страхом. (Летучий Голландец? Вечный Жид? Это все лишь future-in-the-past)

---

Известий о земле не было. Кошки давно сожрали всех способных летать голубей. Семейство же воронов наотрез отказывалось тащиться за ветвью оливы, предпочитая изрекать с мачты свои сардонические пророчества или вести долгие философические беседы с залетной чайкой по имени Джонатан Ливингстон, ехидно поедая блестящие черные маслины из принесенной им откуда-то ржавой банки.

---

А внизу, под водой, продолжалась жизнь. Синие тигры (что сведут потом с ума старого Борхеса) с небрежной грацией струились среди лезвийно-острой травы, зеркальные бабочки садились на теплые ступени зиккуратов, а яркие мозаичные змеи мучительно-нежно натягивались на неразличимую жертву...

---

Это было то, о чем Ут-Напиштим так и не смог рассказать Гильгамешу.