Письма учёному другу. Из Бродского

С.Г.


Не идёт расчёт. Сижу борюсь с "авостом".
Нынче пасмурно, и мысль бредёт по кругу.
Находить свои ошибки в коде, Постум,
позанятней, чем исследовать подругу.

Дело дев, мой друг - служить для пользы дела,
ибо дело лишь критерий есть для члена
человеческого общества, где тело
пребывает от зачатья и до тлена.

***

Как живётся в Силиконовой долине?
Всем доволен? Мягко стелют? Спать не жёстко?
Кличку "Постум" позабыл? Ты кто там ныне?
Вероятно, что никто. Вот в чём загвоздка.

А у нас сплошной бардак, тружусь лишь дома.
Ни начальства, ни коллег, ни баб знакомых.
Напряженье нашей жизни, вспомни Ома,
так зависимо от всяких насекомых.

***

Тень науки всё прозрачней. Из толковых -
ветерана три-четыре. Незаметен
наш исход. Стал Институт вполне торговым.
Помнишь, славен был когда-то он не этим?

Мне свалить хотелось тоже, если честно.
С год потыркался примерно и оставил
это дело. Не сумел. И неизвестно,
бездарь как иль исключение из правил.

***

Говорят (да кто бы знал?!), что счастье - птица,
а за птицею гоняться толку мало.
Если выпало с Отечеством проститься,
шанс из тысячи, что всё начнёшь сначала.

Но от лиха ты далёко и от вьюги.
Суетиться нет нужды, и жизнь подольше.
Говоришь, что тут у нас одни ворюги?
Ты не прав. У нас есть всё. И даже больше.

***

Как-то вдруг перевалило за пол-срока
нам. В пивной один мужик, довольно нервный,
раз вещал:" От вас лишь заумь да морока..."
Взгляд обидный, что скрывать, но, впрочем, верный.

Было - думали: "Р-р-рванём!" - И ныне воз там.
И в мозгах опять, как встарь: "Перезимуем..."
На Кавказе как, ты спрашиваешь, Постум?
Столько лет прошло, а мы ещё воюем.

***

Помнишь Цезаря? За Иркой нашей вился?
Вундеркинд. Талант. Атлет. Нырял с моржами.
Восходящая звезда!.. Сломался. Спился.
Спился, Постум, и тусуется с бомжами.

Приезжай, попьём пивка в прикуску с воблой,
иль с креветками. Потреплемся о жизни.
И махнём по старой памяти всей кодлой
(кто остался) под Калязин. Встречу взбрызнем.

***

Скоро, Постум, станет нам не до деленья
бесконечного на ноль. За всё заплатит
сердце острою тоской предназначенья.
Пусть немного будет времени, но хватит

чтоб последовать ему и у предела
показать себе (не прочим!) нашу сцену
без вранья её. Кому какое дело,
как платили мы назначенную цену?!

***

Радость жизни, доходящая до дрожи,
несмотря на всевозможные утраты.
На продавленном, любимом, старом ложе
ткань, впитавшая полжизни, три заплаты.

Наши головы и души тронул иней.
При плохой игре умеем строить мины.
Я, конечно, далеко не Старший Плиний,
но щебечет дрозд на веточке рябины.



(12.2003, ред. 05.2006)


*** "Перешедший границу государства изменял не государству, а
одежде, речи, мыслям, вере и женщинам... Двоеверие, двоеречие,
двоемыслие - и между ними на тонком мостике человек"
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . (Ю.Тынянов, "Смерть Вазир-Мухтара")