Ещё одна научная загадка

ЕЩЁ ОДНА НАУЧНАЯ ЗАГАДКА или ПОЧЕМУ ЗАТОНУЛ «ТИТАНИК»

Гаврила окончил в Бристоле колледж,
Диплом получил - кочегара.
Он полон амбиций и дерзких надежд:
Учился ж два года недаром!

Исправно свой начал он путь трудовой
Стажёром в котельной при бане;
Но думать когда не привык головой,
То звона не будет в кармане.

Оно бы, конечно, и так - ничего.
Дружки подобрались лихие:
К спиртному они приучили его,
А это - симптомы плохие.

Гаврила спиваться тихонечко стал
В угоду сомнительной дружбе.
Пропал молодецкий задор и запал,
И нет продвиженья по службе.

Быть может, Маршак, в самом деле, считал:
"Работа любая в почёте ..."
Про это Гаврила, возможно, читал,
Но с детства мечтал он о флоте.

Гаврила с дипломом своим не пропал:
Ведь он кочегар - не ботаник!
И вскоре по блату на судно попал
С нескромным названьем "Титаник".

Гаврила, решив, что час звёздный настал,
Привычек своих не исправил.
Поэтому он, к сожаленью, не стал,
Увы, исключеньем из правил.

Допился Гаврила вот так до чертей,
Какая тут, на хрен, работа?!
Они веселятся, а ты, блин, потей!
У всех бы пропала охота.

"Титаник" отправился в дальний поход.
Теперь поподробней начну я:
Гаврила впервые свой делал заход
На трудную вахту ночную.

С собою он взял только два пузыря.
Ведь это ж - на целую смену!
Но вот, откровенно, друзья, говоря,
Он всё же не знал себе цену.

Лишь первый Гаврила осилил стакан,
А черти - уж рядом - глумятся!
В груди у него зародился вулкан, -
Я должен вам честно признаться.

Гаврила наш был исключительно зол,
Он сразу к старшому - с вопросом:
"Да ты понимаешь хотя бы, козёл,
Что дело имеешь с матросом?"

А после уже, как учил Железняк,
Он, выплюнув на пол чинарик,
Сквозь зубы сказал: "Не гони порожняк!
Сейчас пожалеешь, очкарик".

Гаврила смахнул пот со лба рукавом
И вновь приложился к бутылке.
"Гаврила, не трусь! При, давай, напролом!" -
Подначивал голос в затылке.

Гаврила тельняшку порвал на груди
И стиснул покрепче лопату:
"А ну, кто смелее, братки, подходи,
Того отоварю по блату!"

Он начал дубасить лопатой чертей,
Чтоб было им впредь неповадно.
Терпеть он не мог ихних гнусных затей
И к ним относился прохладно.

Резня продолжалась почти три часа,
Сознанье потом помутилось.
Гаврила в угаре творил чудеса,
Такое там, братцы, творилось!

"Нет, дудки! Живым я не дамся врагу
И буду сражаться до смерти!
Я честь моряка сохраню, сберегу;
Надолго запомните, черти!"

Механик и боцман не в силах понять:
За дверью - лишь всхлипы и стоны.
Гаврила, отчаянно вспомнив про мать,
Открыл самолично кингстоны...

А рядом, на льдине, как раз дрейфовал
Советский полярник Маманин.
Он слабый в эфире сигнал услыхал:
Ведь люди там!!! Не марсиане!

Маманин решительно курс изменил,
И айсберг направился к югу.
Должны ж моряки, чтоб никто не винил,
На помощь стремиться друг к другу.

Что дальше случилось, понятно без слов:
Корабль ещё, чудом, держался,
Но айсберг на скорости тридцать узлов
К "Титанику" нежно прижался...

Доныне "Титаник" томится на дне,
Учёные бьются в догадках:
Про айсберг упорно талдычат одне,
Другие: "Вина - в неполадках".

У нас, как известно, отличный подход:
Виновен в крушенье Гаврила!
Ведь мама не зря, провожая в поход, -
"На вахте не пей!" - говорила.

       *****

       01.04.2000г.