Поиски чудес в Москве

Предисловие.

Здесь представлена подборка воспоминаний о моих поисках пути к просветлению. Это не дневниковые записи, а, именно, воспоминания, но они довольно точны.
Еще кое-что можно посмотреть на http://anandaa.narod.ru/Stihi.htm
PS
Путь к просветлению и просветление  -  это не одно и то же.


Ребефинг.

Началось все с того, что мой друг Стас, который уже побывал на Лайфспринге (он звал и меня туда, но у меня не было на это денег), пригласил меня на трехдневный курс ТМ (трансцендентальной медитации). Это было здорово! Много народу, учителя из Индии и Америки. Все так необычно. И это пробудило во мне интерес к практическому изучению измененных состояний сознания.
Сразу после ТМ, Стас нашел недорогую (по десятке за занятие) группу Свободного дыхания (как выяснилось позже, это был Российский вариант ребефинга).
Я пришел уже на второе занятие (из 10-ти дневного цикла) и чуть опоздал, поэтому спешил и волновался. Общежитие в Очакове, спертый воздух, я вошел в комнату, где все (кроме инструктора) уже лежали, звучала музыка из магнитолы, которая тоже стояла на полу. Я лег на свободное место, на тонкий коврик (все приносили свои), инструктор Саша объяснял, как надо дышать. Скоро я закрыл глаза и начал активно дышать, минут через 15 тело охватила судорога, рот стал деревянным  и сухим,   сильные потоки воздуха раздирали гортань, еще минут через 10 где-то под самым потолком  раскрылась серебристо-голубая воронка, похожая на Шуховскую телебашню. Воронка, медленно вращаясь, опускалась на меня своей широкой частью,  или, может, я к ней поднимался, но мне вовсе не хотелось туда, и я остановился в метре от нее. Сколько я так провисел, не было ясно, я слышал музыку, слышал свое громкое дыхание, чувствовал, натянуто вибрирующее тело, а время не двигалось. Но вот я услышал голос инструктора, предложившего всем повернуться на правый бок, и, как ни странно, я смог повернуться.
Башня заколебалась и растаяла. Я продолжал дышать уже в более спокойном ритме. Напряжение в теле медленно проходило.  Потом все сели. Я видел, что все улыбались, объединенные общим радостным чувством. Ощущение необычной, незнакомой радости, облегчения наполняло и меня. Это было восхитительно!  По очереди,  делились ощущениями. Мне казалось, все были счастливы!
Следующие занятия проходили уже спокойнее, и судорога становилась все слабее, пока не пропала совсем. Было много всяких видений, но воронки не было больше ни разу.
Можно описать некоторые видения.
Я навсегда запомнил, как впервые  увидел в ребефинге  серию очень ярких, красочных картин, это было, кажется, на пятом занятии. Мы уже дышали в большом («большом» для Очаково) спортивном зале. Саша приносил свечи и благовония, и все это пахло и создавало неповторимый запах ребефинга. Был еще усилитель с колонками «Украина» и народу прибавилось (чем больше людей, тем ярче проходит трансформация сознания). Я влетел в картинки очень быстро, - минут через десять, картинки были ярче, чем я обычно вижу днем глазами, это напоминало театральные декорации с подсветкой. Сначала я увидел длинный забор-витраж из разноцветных стекол, потом шлем скафандра, потом передо мной раскрылась бездонная пропасть на противоположной стороне,  которой  была тысяча церквей с золотыми куполами и крестами, а к третьему видению я «буквально» подползал, - это был фиолетовый вражеский инопланетный замок и меня вот-вот могли обнаружить, и схватить, но все обошлось. Потом яркие видения были часто, почти каждое занятие, но они были уже малоформатными, я на них смотрел как бы из колодца, но были изредка и Однажды я получил самое счастливое мое видение, - это был райский или золотой сад. Все в этом саду светилось золотом, птицы пели серебряными голосами и ручьи журчали,  как хрустальные колокольчики, восторгу моему не было предела!  Такого счастья я уже больше никогда не испытывал. Эта сцена длилась минут тридцать (как мне показалось позже).
Еще как-то уже года через два был случай синхронного танца, - на сессии холотропного дыхания (более активный ребефинг с физической несвободой),  я вдруг встал и начал танцевать с закрытыми глазами. Потом мне рассказали, что я танцевал в паре с одной девушкой, которая дышала рядом, и, хотя мы не касались друг друга, но это был парный танец, -  все движения были хорошо согласованы.
Когда начинаешь практиковать управляемое дыхание, то это уже входит в привычку и начинаешь всегда дышать «правильно». Однажды, стоя в вагоне метро, я отслеживал дыхание у кончика носа и вдруг возник устойчивый сильный волшебный аромат, запах, который вызывал во мне своей нереальностью ощущение восторга.
Еще со временем (после того, как прошли судороги) у меня  возникло ощущение присутствия воздушного шара между ладонями, это было странно и непонятно. «Шар можно было сжимать и растягивать», его можно было прижимать к разным участкам тела и при этом ощущения были различными, как будто тело имело не ту форму, что я видел глазами. Я даже начал учиться диагностировать  заболевания, но потом, в связи с моим увлечением РЕЙКИ, я перестал заниматься диагностикой, так, как это противоречило учению (целитель должен быть чистым, без мыслей, без желаний и тд ).
Ну вот, кажется, я уже отошел от темы!
Короче, ребефинг был для меня очень интересным этапом жизни. Жаль, что нельзя повторить всего, что было (я пытался, но безуспешно, - почему-то необыкновенные вещи не повторяются)!


Рейки.

Я уже  много раз слышал это слово от моих знакомых, но стоило это дорого, и говорили об этом так таинственно, что  я ни как не решался пойти туда. И вышло как всегда, – решились мои друзья (Стас и Коля) и я с ними за компанию.
Все происходило  в квартире Саши (нашего инструктора по ребефингу). Пальто были свалены в кучу в крохотном коридоре. Слева в комнате, где окна были завешены одеялами, сидело человек двенадцать. На столах горели свечи. Звучала тихая музыка (плеск ручья и пение птиц). Комната справа была закрыта, - там подготавливалось  таинство инициации. Наш мастер РЕЙКИ, Елена Балашова, как раз вышла оттуда и прошла к окну в левую комнату, и стала нам рассказывать об учении Микао Юсуи, о первых учениках РЕЙКИ: Чуджиро Хайаши, Хавайо Таката, Филис Фурумото. И о том, как она чудесным образом попала во Францию и встретила там своих учителей и получила от них инициацию мастера.  Все ее рассказы были переполнены чудесами, но все чудеса были такими домашними, что в них легко верилось. Тем более в такой обстановке, где все было внове.
После лекции началась инициация. Инициация проходила по тройкам.  Выходившие из правой комнаты были тихими и как бы светились. В свою очередь и я оказался там. Это было восхитительно. Волны самых разных чувств и энергий пронизывали меня с головы до ног. Казалось, я не сидел на стуле, а парил над землей среди звуков и теплых касаний. Я чувствовал присутствие мастера,  (мы сидели с закрытыми глазами),  я чувствовал Силу, и каждое Ее движение приумножалось во мне.
Что-то явно происходило со мной, что-то прекрасное, доброе и радостное. В ладонях, в центре груди и на макушке  будто пылали огненные сферы. Состояние было улетное. Потом, когда я вышел, все это стало постепенно затихать.
После инициации была практика. Мы привыкали к новым ощущениям, к новым формам общения.
Через год на второй ступени (ступень целителя) все происходило подобным  же образом, только там практика была уже более мощной. Мы практиковались друг на друге, что бы освоить конкретные приемы целительства. Во время сеанса все руки ощущались теплыми или горячими. Некоторые ученики во время процесса  засыпали прямо на столе.
Потом в городе странно было себя чувствовать среди людей, да и без них то же, -  я казался себе эдаким дикобразом с невидимыми длиннющими иголками, которые задевали за всех и за все.  И, вообще, все стало чудесным, необъяснимым, но привычным. Не было желания, что-либо объяснять, - чудесно, ну и ладно! Эка невидаль.




Цигун.

Прежде я много слышал слово «цигун», за ним я представлял себе какую-то гимнастику плюс философскую школу. Как-то раз я наткнулся в интернете на сайт Мастера Сюи Минтана.  Школа называется «Чжун Юань цигун».  Почитал описания упражнений, посмотрел картинки и стал заниматься самостоятельно.
Самым трудным было по часу стоять в «большом дереве», - очень трудно было удерживать неподвижность и особенно руки. Никак не удавалось расслабить тело надолго.  Но, тем не менее, было интересно. Продержался я неделю и решил, что надо идти к  мастеру.
Сюи Минтана  в это время в Москве не было, но были его личные ученики (они же инструкторы). Занятия были платными, и хотя денег было жаль, но что-то меня разобрало, и я пошел на курс первой ступени.
Занятия проходили недалеко от м. Новокузнецкая, вел Валерий Леонидович Ащин. Было жарко.  Окна открыты. Обувь сняли перед входом в зал. Помещались с трудом, стояли на расстоянии вытянутой  руки, еще и стулья мешались.   
Мне все упражнения были знакомы, но теперь они дополнились множеством новых деталей.  И, тем не менее, все упростилось. Валерий обращал наше внимание  в основном на физику, - как стоять, как держать руки. Дыхание он и вовсе опустил, говоря, что все произойдет само собой, представляй себя деревом, «кажется есть, кажется, нет…»,  держи равновесие, баланс сил. Не напрягайся, усилия необходимы только для поддержания равновесия – так я понял его основной принцип. 
Уже в начале первого занятия я обнаружил, что Валерий излучает что-то, что я ощущал, как тепло в области живота, причем делал он это вполне сознательно, потому что тепло ощущалось не сразу после его прихода, а только, когда он настраивался.  Тепло было разным по интенсивности, но было на каждом занятии в течение всей недели.  Это же тепло оставалось и при  выполнении «Малого круга», только от всей области тепла отделялся  небольшой теплый шарик, который и перемещался по кругу. Однако, за пределы тела тепло не выходило и, когда в «большом дереве» надо было держать энергетический шар перед собой, у меня ничего не получалось, было только ощущение чего-то упругого между ладонями, но это было у меня и раньше, до занятий цигуном. При выполнении домашних заданий, тепло ощущалось только как воспоминание.
Вторую ступень я проходил в том же зале, вел ее Владимир Владиславович Белушкин. Сколько я ни ждал такого же ощущения тепла, как  на первой ступени, так и не дождался. Если Владимир что-то излучал, то это больше было похоже на обаяние. На этих занятиях было много разговоров, рассуждений, философии и историй. Идея баланса тоже присутствовала, но из области энергетики, она передвинулась в область этики. Мы много рассуждали о том, что хорошо и что плохо, что есть «Дэ», а что нет. Теория и практика шли в равных порциях. Публика тоже была другой, более солидной. Если на первой ступени большинство были неофитами, то здесь, особенно, на первых занятиях присутствовали уже опытные цигунисты. Удачные выступления Владимира награждались аплодисментами зала, особенно громкими они были после демонстрации Владимиром цигун-массажа (это, и правда, было здорово).
Освоили новые упражнения и второй вариант «Большого дерева». Новые упражнения мне понравились, но и старые забывать не хотелось, а на все времени не хватало. Владимир сказал, что не обязательно делать все, следуйте своей интуиции, делайте то, что вы можете делать сейчас.
Неделя прошла. Мои самостоятельные занятия становились все менее регулярными. На цигун-марафон я так и не собрался пойти.  И через какое-то время я обнаружил, что цигун стал для меня воспоминанием. Хотя иногда, я и сейчас делаю упражнения, но уже больше в плане целительства.
К Сюи Минтану я так и не попал и на следующие ступени  пока не собираюсь идти (ступеней много и каждая дороже предыдущей).




Випассана.

Когда я собирался на курс, то предполагал отдохнуть от работы, от дома и от привычного распорядка жизни, и хоть на время сменить питание и переместить акцент на другие жизненные ценности. И все это, действительно, произошло!
Еще я думал, что буду заниматься сатипаттханой (ведь випасанна к ней достаточно близка) и еще, что теперь-то я буду заниматься под руководством  живого учителя (до этого я занимался самостоятельно, по книгам). А также была слабая надежда, что после курса я смогу уменьшить количество потребляемого мной пива. Но тут я ошибся  L .
Во-первых, оказалось, что на курсе непримиримо относятся к другим практикам. Еще до приезда по телефону меня предупредили, чтобы я не использовал РЕЙКИ на курсе, что они этого не любят. В кодексе дисциплины указано, что, вообще, никакие другие практики на курсе не допустимы, даже и молиться нельзя. Ну, от молитвы перед едой  я смог отказаться на этот период, но я, например, не смог отказаться от ребефинга, поскольку я не мог заменить тип дыхания, выработанный на ребефинге,  на прежний, а также во время практики анапаны я автоматически практиковал ребефинг, когда отвлекался. Во время прогулок я по привычке отслеживал ощущения в ногах, но без вербализации (на этой випассане вербализация и визуализация были недопустимы), но когда на четвертый день, я стал ходить уж слишком медленно, прибежал менеджер курса и от имени помощника учителя запретил мне это практиковать. Позже я пытался выяснить почему? Мне сказали, что это неестественно (помощника учителя звали Kris Weeden). После подъема в 4 утра обычно было свежо и хотелось подвигаться,  и я делал движения из цигуна, но без наполнения их энергией. А однажды (на пятый день), когда при первых звуках голоса С.Н.Гоенки без всяких видимых причин меня  вдруг поразила сильнейшая физическая боль, я не выдержал и все-таки применил РЕЙКИ (поставил защиту), боль быстро прошла (возможно, что тут я ошибся, и надо было дальше работать с этой болью, пытаясь растворить ее, отслеживанием изменчивости ощущений).  Но, вообще, я не люблю, когда на меня давят. Хотя нам постоянно вдалбливали в голову, что надо равнодушно относиться ко всем своим ощущениям, что надо прекратить все влечения и отвращения, что надо вести себя так, как будто вы просто наблюдаете за чьими-то ощущениями, эта боль не ваша, этот кайф не ваш и т.д. Но как-то не всегда получалось, -  в обед хотелось поесть повкуснее (подсолить, подсластить…), ночью хотелось поспать поудобнее, а в зале для медитации устроиться получше. А моя многолетняя привычка постоянно поддерживать комфортность и расслабленность тела никак не хотела выключаться! J
Во-вторых, учителя живого опять не оказалось, была только запись (это, конечно, прогресс!) и еще помощник учителя, к которому надо было становиться в очередь с небольшими вопросами.
И, в-третьих, приехав, домой, я, как обычно, пообедал яичницей с пивом. 
И все же я не жалею, что попал на этот курс и другим советую его посетить, - дело хорошее. Много было приятного. Больше всего мне нравилось медитировать (если бы еще не боль, - то просто супер!), хотя и не должно было, поначалу сложно было не думать, но потом стало часто удаваться достигать состояние внутренней тишины. Я легко сканировал ощущения в теле одновременно со всех сторон, сначала мне мешали ощущения от различных тонких энергий, я их устранял, отодвигал, и тогда оставались только физические ощущения:  касание одежды, воздуха, зуд, давление подкожных структур и т.д. А позже оказалось, что надо оставить и одно из тонких ощущений (как я понял) – ощущение «свободного потока» при быстром сканировании тела, для меня это было ощущение тонкого тепла, следующего (с небольшим запаздыванием) за лучом внимания. Еще мне удалось вызвать во многих частях тела ощущения из прошлого (преимущественно из детства) и в результате они утратили свою прежнюю значимость. Раньше, например, меня раздражало до дрожи в теле, когда кто-то рвал вату, теперь это совсем прошло. В дрожь меня также бросало и от цыганских романсов, пока я там, на одной из медитаций не вызвал их в памяти, чтобы прогнать сонливость и они подействовали, но только один раз, и как я потом ни старался, - никакого воздействия!  Были и побочные действия, например я забыл свою персональную мантру, которую получил в школе Махариши (я ее два года повторял!), может и еще что-то есть, но пока не проявилось.
Конечно, не все медитации были удачными, чаще всего я просто был в состоянии улета, однажды, в таком состоянии я, как бы,  пять раз вместе со всеми выходил из зала, и каждый раз оказывалось, что все еще сижу на прежнем месте в часовой неподвижной медитации.  Была еще одна улетная, но красивая медитация на веранде. Хоть нам и не разрешали медитировать вне помещений, я все же однажды сел на открытой веранде на стул, дул теплый нежный ветерок, а стул чуть покачивался (пол был неровным), и вдруг возникло ощущение медленного плавного полета, я как бы падал то вправо, то влево, это было как гигантские качели, но медленные, все полчаса я пробыл в восторженном состоянии (и ничуть не осуждал себя!).
Вообще, на этом курсе время вело себя странным образом, - оно то ускорялось, то замедлялось, некоторые дни по наполненности событиями были равны неделе, а иногда часы тянулись как дни. И часто я ловил себя на мысли, что жду окончания курса.
И как все вдруг изменились, когда на десятый день сняли запрет на разговоры и убрали веревки между территорией мужчин и территорией женщин. Внешне все выглядели, как и раньше, но они стали говорить, и они стали сидеть по другому и двигаться по другому и под влиянием того, что и как каждый из них говорил (я слышал обрывки разговоров), изменялось мое отношение к ним (оно стало более критичным), но потом я и сам стал много говорить, мое отношение ко всем снова поменялось (на мирное). Весь десятый день прошел в разговорах. Казалось, что все все забыли, притягивание, отталкивание, реагирование, аничча, аничча, аничча…


2003 год.