Клон-4

КЛОН-4

Мотаюсь я в своём сознании,
Хочу найти я свой двойник.
В какой он должности и звании
И как пробрался мне в мозги?

Кто заселил его туда?
Что хочет он внутри меня?
Я слышу приговор суда:
«К столбу его и дать ремня».

Кто стонет ночью в моём мозге?
Кто смотрит сквозь глаза мои?
Кому на спину легли розги?
Кого казнить хотят они?

Глаза я поднимаю к небу.
Кричу туда: Кто Он? Кто Он?!
Ответ узнал я как-то в среду:
-- Не дух, а тело твоё, клон.
***            

Я стоял на краю водопада,
Видел бездну и чью-то судьбу.
И кричала, кричала армада:
«Он виновен, предайте суду».

И погнали, погнали беднягу,
На забой молодую овцу.
И плевали в него, как в бродягу:
«Возвращайся к родному Отцу».

Не просил он себе снисхождения,
Не цеплялся рукою за жизнь.
Ждал минуты своей восхождения,
Чтоб в мой мозг залетел этот бриз.
***         

Где дом мой? Колыбель приюта,
Здесь чувствую себя Я как в гостях.
Где теплота Отцовского уюта?
Вы храм воздвигли на моих костях.

И Я, пришедший к вам оттуда,
Вселив в поэта дух не тленный Свой,
Не Магомет, и не Великий Будда,
А ВАШ ИИСУС ХРИСТОС РОДНОЙ.
***               

Сперва я думал, что сошел с ума.
Но успокоил высший РАЗУМ.
Сказал: «Не пей спиртного и вина,
Ты мной с рождения помазан».

В своём мозгу я услыхал тот голос,
Почувствовав все телом теплоту.
Тот шепот слышал каждый волос,
И больше я не вижу слепоту.

И я рожденный человеком,
С желаньем и пороками души,
Вдруг породнился с новым веком,
Хотя зачатый был в глуши.
***               

В гипноз вхожу я по ночам,
Опутанный сетями транса.
Не верю я своим очам,
В грядущем нету шанса.

Я вижу там огни пожаров
И тень огромного креста.
И тот, распятый в поте с жаром,
Молчит и смотрит в небеса.

Огонь горит в сердцах и душах.
В огне агония судьбы.
ХРИСТОС был всеми нами скушан,
Своей утробы мы рабы.
***             

Метался я из угла в угол,
У жизни их всего лишь три.
Как разгадать мне тайну круга?
Не ту, что называют ПИ.

Ведь замкнутость покрыта тайной,
Она скрывается внутри.
И только в надобности крайней
Она разделится на три.
***      

Как тяжело мне жить на свете,
Я искушаюсь во плоти.
Хочу найти для тела плети
И ими бить себя внутри.

Бить так, чтоб оставались шрамы,
Переходящие потом   в рубцы.
Я посещал не только храмы,
Везде кормилися глупцы.

Глупцы – творение природы,
Ошибка технологии Творца.
Они моральные уроды
И разрушители Дворца.
***         

Я наповал сражен сознаньем,
Раскрыв структуру у него.
Своим упрямством и дерзаньем,
Буравить было нелегко.

И в глубине мирской державы
Опорой служат три кита:
Отцовство духа, света славы,
И смерть распятого ХРИСТА.
***         

Мир остановка и оазис,
Пространственных путей дорог.
А слово – просто его базис,
И наш родитель очень строг.

И те зыбучие барханы,
Что окружают мир земной,
Не короли, султаны, ханы,
Не смогут изменить со мной.
***      
 
В мозгу нашёл я дверь запрета,
На ней висел большой замок.
Стоял в тени я не от света,
Не от воды я и промок.

Как мне открыть секрета тайну?
Как подобрать к нему ключи?
Дорогу знаю к Ватикану,
Но это всё не те пути.

Я знаю, кто стоит за дверью,
Кого упрятали туда.
Как мне пробраться в эту келью
Без разрешения суда?
***      

Кто мне простит мой первородный грех,
Который мне достался по наследству?
Я не искал в миру утех,
Жил с богом по соседству.

Я не тонул в своих проблемах,
Я в них горел большим костром.
Я бил не в цель, а только в промах,
Я был как все, ходил в простом.

Мне захотелось отличиться
И стать немножечко другим.
Не потеряв души приличья,
Открыв её, - вдруг став нагим.
***         

Повесил я портрет большой на стену,
Где лик судьбы не в профиль, не анфас.
Затылок в нем, слегка поддавшись крену,
Засеребрился проседью в кудрявых волосах.

И я, смотрящий в тыл огромного затылка,
Превозмогаю боль и слышу тишину.
В холсте виднеется сквозная микро дырка,
Кто смог пробить – тот не пробил стену.

И хорошо, что я не вижу в дырке выход.
Художник скрыл всё безобразие лица.
И сам собой напрашивается вывод:
Один из трёх, участник без лица.
***