Причинное место. Момент познания...

Его отросточком растерянным и слабым ты  смутно помнишь
Там, в том дальнем времени, где память зыбка,
Как любопытная стыдливая улыбка соседки по горшку. И помощь
Ты ждал от женщины, что ловкими руками
Тебе в колготки майку заправляла…
Она тебя ещё не волновала. И ногами
Ты обнимал её, чтоб не свалиться,
Когда в постель тебя несли ложиться…

Ты смутно представлял тогда различье меж мальчиков,
Играющих в машинки, и девочек… Крысиные косички,
Заботливо уложены в «корзинки» и перевиты пышными бантами.
И в старшей группе, подглядев случайно,
Когда ты прятался за шкафом в раздевалке,
Как целовалась с кем-то няня Таня…
Ты трепетал от приоткрытой тайны…
Как было все невинно…Елки-палки…

Потом ты вскользь, украдкой прикасался,
К подсмотренным не раз любовным сценам
Роскошно-томных взрослых поздних фильмов…
К секретным разговорам и дебильным обрывам фраз,
Когда ты вдруг являлся,
Как некто лишний, маленький и глупый…
И непонятно, кто больше смущался:
Ты, твоя мать, или её подруги…

Ты розовел стыдом, не понимая, что так тебя томительно тревожит
В галдящем школьном коридоре раз за разом
Столкнувшись с Леной из седьмого (С рожей
Предательски пунцовой. Вот зараза)
И мысленно, на грех с тобою, ты ей давал безумные приказы…
Когда фемина из седьмого класса,
Прижав растущей грудью подоконник,
Во двор глядит. И белизной атласа
Томит бедро, что ты толкнул ладонью…

И в шумном, мокром, потном шестиклашке
Вдруг всколыхнется пеной каппучино,
Ванильным запахом её помады, затертой тенью тел на промокашке
Воспрявшей плотью, тайной властелина,
Ребро Адама вырвется из глины…
Запретный плод провалится в глубины
Горла…И ты поймешь, что сметена плотина
Неведенья…Но шока уловив причину,
Вдруг ощутишь в себе, что ты мужчина…