Скребок

Тайга забирает бродячие души,
Голодная смерть не бывает легка.
Но правила эти решился нарушить
Колымского лагеря беглый зэка.

Побег душу рвал, а одежду – собаки,
Но даже в раю дух свободы в цене.
И кровь расцветала, как алые маки
Под стрекот АКа у стрелка на ремне.
 
Неделя все съела, артель обогрела,
Вписали и выдали спальный мешок.
Но старшему там – до всего было дело,
И взял на заметку меня корешок.

Работал как все, лишь скрывая наколку,
Бинтуя ее чуть пониже плеча.
А старший к себе клал поближе двустволку
И взглядом на взгляд чаще стал отвечать.

Скребок и зубило покрепче заточки,
Которую месяц готовил барак.
И жизнь, по сравненью с тюрягой, цветочки.
Лишь главный геолог – по-прежнему враг.

Блеск стали не ярок еще на рассвете,
К мокрухе с детдома привыкла рука.
Прости бригадир, но на этой планете
Двоим места мало нам наверняка...

Скребок тот держу под рукой, между прочим
В футляр схоронив из ольховой коры.
Начальство с тех  пор привечаю не очень,
Хотя завязал и давно вне игры.

воскресенье, 17 августа 2003 года