Назло рекордам!

Не боялись увечий и ран
Ветераны любовных баталий,
Гордо носит седой ветеран
Свой музей боевых гениталий.
Игорь Губерман.


*******

Наш мир уже давно сошел с ума,
И люди в нем, как белки в колесе,
Стремятся выжать максимум из сна,
Что одурманил мозг во всей красе…



Назло начальству, теще и друзьям,
Во благо самомненью и жене,
Решил искоренить в судьбе изъян,
Рекордом отличиться по весне.



Одни в зубах таскают самолеты,
Другие твист танцуют на ушах,
Какие люди, право, идиоты,
Чтоб круче быть, готовы тешить страх.



Поймите, я дурачиться не стану,
Серьезно обозначу превосходство,
Свой орган детородный вмиг достану
И положу под поезд, вот геройство!



Тогда увидят все в родной округе,
Что я готов вершины покорять,
Давно тренировался на супруге,
Кому-кому, а ей бы, да не знать.



За город пригласил судейский корпус,
Для храбрости пивком усугубил,
Курнул травы, в стихах задвинул опус…
В итоге член на рельсы положил.



И вот держу отросток под ударом,
Дрожу в сердцах за правильный исход,
Возможно, жду успеха нынче даром,
С женой горяч был, нынче весь как лед.



Как вдруг услышал Он мои молитвы,
Послал надежды тоненькую нить,
Скрутил живот от предвкушенья битвы,
Ушел я в куст сознательно отлить…



Когда вернулся к жертвенным рекордам,
Узрел печаль на лицах очевидцев,
По их пустым словам и наглым мордам
Я понял: то был знак судьбы провидцев.



Промчался поезд, шпалы подминая,
Вагоны терлись дружно о железо,
Народ страдал, меня не наблюдая,
Героем быть теперь уж бесполезно.



В слезах нашел на рельсах зажигалку,
Железный «Zippo», измельченный в пену,
Не думайте, что мне пожитков жалко,
Я лишь представил, что светило члену…



На радостях с друзьями мы напились,
Весь вечер говорили про рекорды,
Когда уже «по норам» расходились,
Пообещал в телах сменить аккорды.



Теперь готов в искусстве состязаться
(спасибо теткам, в баре подсказали),
Отрыжкой громкой буду красоваться,
На пробу сделал так, что все упали…



К жене пришел, упитый, но счастливый,
В членАх подъем, ведь я такой желанный,
Зачем сегодня, глупый и крикливый,
На рельсы клал, такой поступок странный…



Мир превосходства – злачное болото,
В нем люди, словно жабы в камышах;
Желая перебить рекорд «кого-то»,
Не стоит подставлять родимый пах!