Для восхваленья явился он...

Ruhmen, das ists! Ein zum Ruhmen Bestellter,
ging er hervor wie das Erz aus des Steins
Schweigen. Sein Herz, o vergangliche Kelter
eines den Menschen unendlichen Weins.

Nie versagt ihm die Stimme am Staube,
wenn ihn das gottliche Beispiel ergreift.
Alles wird Weinberg, alles wird Traube,
in seinem fuhlenden Suden gereift.

Nicht in den Gruften der Konige Moder
straft ihm die Ruhmung lugen, oder
dass von den Gottern ein Schlatten fallt.

Er ist einer der bleibenden Boten,
der noch weit in die Turen der Toten
Schalen mit ruhmlichen Fruchten halt.

*     *     *

Для восхваленья явился он – блеском
жёлтой руды в груде серого камня,
медью, звучащей в немотстве. И тесно
сердцу в груди, виноградарне  давней.

Голос его будет властен дотоле
в скорби прекрасной над смертным и сирым,
сколько, страданье прияв добровольно,
будет лоза кровоточить над миром.

Но не восславит он затхлость могилы
некогда бывших князей, или силу
ныне забытых жрецами богов.

Он, светлоликий вестник рассвета,
перед последним порогом нас встретит               
с чашей бессмертья. Примите его.