Исцеление аладдина

В хрущёвке однокомнатной один,
пропахнув брызгами остатков керосина,
небритый, жалкий, нищий Аладдин
трёт лампу медную, в надежде вызвать Джинна.

Ещё болят воспоминания в мозгу,
ещё душа его живёт жестокой сказкой,
ещё горит щека от страстных губ,
и помнит кожа жар последней ласки.

Как дивный бред, фантасмагория, абсурд
исчезли с первыми подвижками к здоровью
злой магрибинец и красавица Будур,
и дом-дворец в ближайшем Подмосковье.

Ладони тщатся возвратить былую жизнь.
Но Джинн безмолвствует... И от внезапной боли
мгновенно прозревает Аладдин,
содравши с кожей свежие мозоли.

И он несёт другой сосуд из магазина,
зубами весело и зло срывает пробку,
чуть наклоняет, вызывая джина,
и джин послушно наполняет стопку.

И наплевать ему теперь, что где-то в Ницце
красавица Будур - ну, не скотина ль!? -
одной рукою обнимая магрибинца,
другой рукой поднимет тост за Аладдина...

03.06.03