Бой стихиры со змеёй

Над седой равниной моря, что Стихирою зовется, ветер тучи собирает, завывая словно нежить, жутко, гулко и протяжно, аж внутри кишки  дубеют, а потом винтом  винтятся. Между тучами и морем гордо реет  Буревестник,  он же есть Недотыкомка, что в Стихире поселился в незапамятные годы.  И вопит Недотыкомка:  «Люди – жители Стихиры, собирайтесь поскорее на защиту нашей Музы! Ороборо – Змей великий, повелел мне гордо реять, созывать народ на Битву  за прекрасный образ Музы, что годами и  веками в чистоте мы сохраняли и лелеяли как дочерь! Выходите на защиту, дайте Бой  всем  бракоделам, графоманам и поэтам,  что родной язык мутузят и пузырят как мочало!»

Рядом мчится Стихотворец, полон ярости и злобы и кричит: «Недотыкомка! На фиг ты сюда явился! Без тебя в Стихире тошно. Вот поймаю, обломаю, крылья наглый проходимец! Жили здесь мы все спокойно, так явился, гадский потрох, чтоб испортить нам обедню, раздолбать нам наши вирши, указать нам наше место. Ибо мнишь ты, что Великий лишь один на всей Стихире! Выходи ж, подлец, на Битву, Битву ни на жизнь, а на смерть. Победим тебя,  и Змея,  заживем, как прежде жили!  Ты, несчастный недоумок, клон-мутант Недотыкомка, уж теперь недолго будешь  ты в Стихире колобродить, днем и ночью оставляя всюду рецки, добавленья,  что поганей и мерзее  не отыщешь во Вселенной.  Тоже мне, поэт Стихиры, представитель от дурдома! Всем крыла мы обломаем и тебе  Недотыкомка,  и змеюге Ороборо,  и Делеции чванливой, рыцаришке Тровадору, ну и  прочим Пародистам  и Филологам что ходят в непристойно ярких ПЭРЛАХ и дружкам их задушевным.    А, короче и точнее: ошарашкиной конторе, возомнивших слишком много о себе и своем даре, а для нас  пришельцев чуждых. Знайте, нас в Стихире  тыщи.   Постоять за честь готовых самой сильной в мире Музы, Музы – матери стихирной , многопланной ,«многогранной, многотонной, многотомной  и ни чем не определенной и решенью не деленной, офигенной, безграничной, очень пылкой и приличной».  Эй, сбирайтесь-ка  стихирцы, бой дадим Недотыкомке и приспешникам - поганцам.  Выходите все на Битву!». И они на битву встали и пошли на Бой великий, Бой Стихиры со Змеёю.

Тут вскричал Недотыкомка: « Ну, братАны, поднимайтесь, эту нечисть мы уроем, новый мы Стихир построим, светлый, честный, благородный!»  Но попрятались братаны, кто в песок зарылся влажный, кто поджавшись под скалою тихо песенки лепечет, вроде бы и ни причем он не про них  базар как будто, и не их зовет сражаться Гордый Черный Буревестник и Змеюга Ороборо.  Распустив, как пава ПЭРЛЫ, вышел было тут Филолог, да скорее схоронился между скал, ведь там спокойней и с Караковсвим и другими  нудно тявкаясь, собачась  на страницах у Олежки, что Мятежным себя кличет.  И Делеция, подружка, каркнув пару раз «К стихирцам!» и десяток эпиграммок  поместивши на странице, удалилась незаметно, вроде бы «пора обедать, не до ваших мелких ссор мне, я борец большого плана. Лучше буду Думу думать, как изжить нам эту нечисть из Стихира постепенно». Остальные поприсели,  поразмысливши решили: «Это методы не наши. Будем мы бороться тихо: одного куснем, другого, там, глядишь и лучше станет наш Стихир и свет прольется, осенит заблудших души и они поймут ошибки и кропать стихи не станут или станут много лучше». Только бедный Васька Попкин, мечется и робко прячет Попу тощую в утесах, и кричит, что было мочи:  «Что создать, что написать мне!  Я певец лишь узкой темы, прославляю только ПОПУ, только в ней я вижу прелесть и предмет для вдохновенья!»
      Так окончилась позорно, не успев начаться, Битва.