Хачу вы его сожрёте, романс 40

Вот вам творчество, друзья
А дальше как хотите
Я – Тихомиров, я – Поэт, я, я…
И хоть в аду вы не живите

Я заведу в деревне свой мопед
На нём повешу трансформатор и транзистор
И конденсатор, и назойливых коллег
И нитроглицерин залью в канистру

Я выживу, подобно мрачной туче
И разорву свой старый хобот
Потом меня в сортире будет пучить
Машинным маслом… Стоп, я разве робот?!!

Отвёрткой у виска кручу
И CD-R (41) я свой хочу
Его мне с рисом принесите
И в жопу с силой запихните

Я жрать хочу, но бабу не хочу
Но более всего хочу к врачу
Но вместо этого пойду-ка я под звёзды!
Глотаю глубоко дым сигарет и воздух…

Мои дурацкие друзья сидят тут, ржут, уроды
И восхваляют моё имя (42)
Эх, если б было у меня и вымя
Я грыз бы только горную породу

Я ненавижу вас, козлы!
Ведь вы опошлили стихи(43)
Что написал мой скромный гений
Раскрыв талант моих умений

А хрен бы с вами я пошёл
Туда, где плесневеют помидоры
Туда, где подыхают идиоты
Как Будда! …Или брошенный осёл

Лжецы! Вы в правде видите клозет!
А ложь для вас – великий трансформатор
Я на стихи свои бы наложил запрет(44)
Хоть я и Цицерон, ну был такой оратор…

-------------------------------------------------
Комментарии (А.Хейт):

(40) – Гневное обращение поэта къ абстрактному лицу кавказской национальности до сихъ поръ будоражитъ умы любознателей красотой и богатствомъ музыкального звукоряда. Героический пафосъ стихотворения навеваетъ на мысли о нашемъ великомъ прошломъ, когда въ погромахъ и виселицахъ рождалась Единая и Неделимая Русь. Сразу вспоминаются строки изъ «Трансформатора-2»: «Россия избежитъ беды Вот только бъ сдохли все жиды!». Обобщая ускользающую глубину нравственныхъ метаморфозъ, поэтъ какъ бы ведётъ насъ за руку сквозь эталоны и эполеты непримиримыхъ противоречий. Защищая отъ друзей самое святое – свой CD-R, Тихомировъ говоритъ хачамъ всехъ мастей: Мы не отдадимъ своей Родины! Мы её и такъ уже просрали.

(41) – Единственнымъ, что могло отвлечь Тихомирова отъ вина и женщинъ, былъ процессъ записи CD-R дисковъ. Ради того, чтобы просто понаблюдать, какъ же «пишутся болванки», поэтъ могъ, бросивъ все свои дела насущные, часами крутиться по самымъ мерзкимъ человеческимъ трущобамъ.

(42) – Даже Тихомировъ былъ вынужденъ признать, что столь ненавидимые имъ друзья очень высоко ценили его поэтический даръ.

(43) – Двояковыпуклый въ своей метафизике, Тихомировъ любое повторение своихъ словъ считалъ пошлостью, чемъ и былъ крайне недоволенъ (даже более, чемъ крайне, см. <автора забылъ:( > «История дуэлей въ России»).

(44) – Запоздалая скромность геронтократора.