Еврейская, таки, душа

ЕВРЕЙСКАЯ, ТАКИ, ДУША

МИР ВАМ

Шалом!
Желаем мы друзьям своим!
Шалом!
Пусть будет так, как мы хотим!
Шалом!
В нем - наше "здравствуй" и "прощай",
Теплом своим друзей встречай.
Шалом!

Шалом!
В пути не сетуй ни о чем!
Шалом!
Пусть будет светел каждый дом!
Шалом!
Неси любовь, как дар небес,
Будь на добро богат, как Крез!
Шалом!

Шалом!
Великодушным в жизни будь!
Шалом!
В беде помочь не позабудь!
Шалом!
С игристым пенистым вином
Бокалы сдвинем за столом:
Шалом!

Шалом!
Пусть наши песни в такт звучат!
Шалом!
Поступки жизнь не омрачат!
Шалом!
Взгляни наверх - в голубизне
Начертано тебе и мне:
Шалом!
(Авторская песня) 1990 г.

ИРОНИЗМ  ПО "СУЕТЕ СУЕТ"
 " Все - суета сует..."
"Когелет",
из поэтических притч царя Соломона

"Все-суета сует:
от взлета и до паденья..." -
так вот мудрец-поэт
оформил свои сомненья.
Все - суета сует:
от малого до большого...
Потребно ль искать ответ,
или идти по зову?
Все - суета сует:
смена бессмысленных  дел...
Многое видел свет.
Копировать - наш удел?

Что-то чему итог...
Все - суета сует...
Жизнь наша - мелкий срок
в вечной игре планет.
Жизнь - переменный знак,
но - суета сует...
"Все пролетит и так" -
мудрствует "Когелет".
И приговор судьбы -
лишь суета сует!
Плюнуть бы, да забыть,
Жить - так, как будто нет.

В бурю вести корвет?
В штиль паруса надуть?
Все - суета сует!
Так ли уж нужен путь?
В холоде, иль согрет,
голоден или сыт?..
Все - суета сует
жизненной полосы!
Что нам парад планет?
Что нам вселенский плач?
Все - суета сует...
Время - всему палач!

Четко очерчен круг
жизненных благ и бед.
Недруг ли рядом, друг:
все - суета сует!
Стойко идти вперед,
или идти вослед?..
Ты - человек иль скот?
Все - суета сует!
И не усердствуй зря,
и не приими совет,
и не гори, горя -
все - суета сует:

Если душе - урон
от суеты сует:
стрелочник - Соломон,
"выдавший" "Когелет"!
11.07.2000

Можно подмечать или не обращать внимание, можно спорить или быть безразличным, но многие мудрецы увязывают трагедии еврейского народа с нарушением или отходом от традиций. Не будучи столь категоричным в причинах, автор надеется, что с возрождением Храма перемены с "еврейским вопросом" будут развиваться в более благоприятном (для евреев) направлении.

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ХРАМУ

В соответствии с вечной традицией,
Пред кончиной, на смертном одре
Вижу я времена инквизиции
И себя на закланном костре.
Соломоновых храмов развалины,
Блик пожаров на золоте лат.
Это - римским предтечею Сталина
На кресте лик еврейский распят.

Слышу я времена Посполитые,
Орд Хмельницкого бранную речь...
Лишь молитва - душевной защитою,
Но безжалостен к нам сечень-меч.

А другую картину как выразить?
В ночь местечек пронзительный крик:
Разномастным погромщиком вырезан
 И ребенок, и древний старик.

Бабий яр и Освенцим смыкаются...
Труб Дахау багровый туман...
Если Гитлеры в мире случаются,
Значит, жив Аммалек... и Амман?!

Много горя в земной круговерти.
Сколь в еврейской истории драм?
Все же, жизнь торжествует над смертью,
Там, где наш возрождается Храм.
2000


В сентябре 1991 года исполнилось 50 лет со дня расстрелов еврейского населения в Бабьем Яру Киева. Геноцид по национальному признаку, начатый фашистами с Хрустальной ночи, вылился в это первое открытое, столь массовое, уничтожение мирного населения. Точной цифры зверски убитых в течении 3-х дней не знает никто, так как кроме коренных киевлян в Бабий Яр "ушли" десятки тысяч евреев западного региона страны, бежавших в Киев (который по обещанию Сталина не должен был сдаться никогда). А в 1943 году гитлеровцы, скрывая следы содеянного, большую часть тел сожгли. В советские времена правда о событиях в Бабьем Яре (и не только) искажалась, до нельзя. Было несколько попыток стереть с лица земли, как память, так и самое место.
Попытка окончательно залить Яр глиняно-песчаной пульпой в 1961 году обернулась Куреневской трагедией, с гибелью свыше 1000 киевлян.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В БАБИЙ ЯР


Преклоните колени,
Руки скорбно сложив...
Правды память нетленна
И в наручниках лжи!


О, Бабий Яр! Остановитесь люди!
Здесь память расписалась на сердцах!
Прошло ли, есть, в дальнейшем будет:
Детей убийца в маминых глазах?

Когорта обреченных - млад и стар
Сошлась на сей последний в жизни суд...
Остановитесь люди! Бабий Яр...
Евреи в неизвестное идут.
И воля не своя их привела в тот ад,
И воля не своя их к смерти призывала...
Полвека минуло, но бросим взгляд назад:
Давно ли это? Много или мало?

Три дня шел нескончаемый поток:
Без малого, сто тысяч вне защиты...
Скольким корням здесь подведен итог?
А сколько душ потоком смерти смыто?
Под звон фанфар гремел свинцовый град,
Стенанья звуком музыки глушились...
А палачи над жертвами глумились
В предвосхищенье будущих наград.
Душа ста тысяч птицей вознеслась,
Смешавшись с синевой бездонной неба,
Мечта о будущем зверино пресеклась,
И свет погас... Яр обернулся склепом.

О, мой народ! В чем ты был виноват?
Тебе в вину предательство вменяют...
Тебя же предают, тебе же изменяют...
"Иудин вымысел" - он мельче многократ.

Вначале ты оставлен на убой
Заведомый, тем паче без защиты...
Затем, годами лжи, "дурманил" Строй
Ту правду, что теперь почти раскрыта.
Он на костях готовил стадион,
Чернил потом покорность обреченных,
И вымыслом, до жути извращенным,
Нас "потчевал", не без успеха, Он...

За свой покой Мы предавали Их,
Наивно думая укрыться за молчаньем.
Покой предательства - той Нашей жизни штрих
Зовет Нас всех, молчавших, к покаянью.
Их пепел должен Нам в сердца стучать,
А память не позволит вновь огню погаснуть.
Пусть для живущих, Нас, Их муки ненапрасны,
Чтоб этот путь потом не повторять.

О, Бабий Яр! Остановитесь люди!
Здесь вечность расписалась на сердцах.
Август 1991 г.

Историческая, философская фраза, которая была начертана на кольце Соломона

"ПРОХОДИТ ВСЕ! ПРОЙДЕТ И ЭТО..."

"Проходит все! Пройдет и это..."
Быстрей закружится планета,
и на ментальном рубеже
печаль растаяла уже.

Проходит все! Цвета и краски...
А на лице гримаса-маска:
сюжет из театральной сцены...
Пигмеи мы иль супермены?

Проходит все! Но за порогом
небытие - дорога к богу.
И разномастные детали
там будут досаждать едва ли.

Проходит все! А память вечна?
Нет. И она не бесконечна.
Ведь век у чувств не так уж долог:
в пространстве бытия - осколок.

Проходит все! А в панораме
осадок дно покрыл за нами:
короткой жизни яркий след...
Уже ль нам безразличен? Нет.

Проходит все! Идеи, мненья
меняются, как поколенья.
Но чей-то штрих живет веками!
А что останется за нами?
2001

Перестройка. Путч. Беловежское соглашение. Массовый отъезд родственников, друзей и знакомых.

ЗА ПРОЩАЛЬНЫМ СТОЛОМ

Друзья - на "запад" и на "юг"...
Мне очень грустно стало вдруг:
Не те, уж, Киев и Москва, не та Одесса,
Всего лишь пару лет назад
Иным был город Ленинград...
И узким стал общенья круг - без интереса.

Все было здесь: и кровь, и пот,
Надежда, радость и... исход,
Любовь и ненависть, друзья, могилы предков.
"Рвать по больному" - суждено...
Дерзают те, кому дано
В погоне за своей звездой взлететь из "клетки".

Всего труднее старикам:
Здесь цепь прикована к рукам -
Столь дорогие этой сложной жизни годы...
А прошлому так трудно спеть,
Когда пришла пора лететь -
Глотнуть возможности совсем иной свободы.

Не знаем что, кого там ждет...
Исход царит не первый год...
Благословенна будь судьба к земли скитальцам!
Все меньше остается тут,
Ведь, право, нас давно там ждут
А здесь, быть может, и на дверь укажут пальцем.

Когда на проводах сидим:
Жизнь вспоминаем и грустим...
Даст Бог, на шарике земном друг друга встретим...
Удача, пусть - и здесь, и там!
Лехаим, пусть - и вам, и нам!
И вера: в окруженье сим не раз "отметим" !
1991 г.

ГЛАЗАМИ ОТЪЕЗЖАЮЩЕГО

Памяти друга детства, Лени Гофмана,
ушедшего из жизни в Израиле.

Вот отзвучал и мой "парад Але"...
Стоит бутылка водки на столе.
Баулами забит вагон.
И исчезающий перрон
в окне.

В огнях вокзал. Душа метнулась вслед...
Недосказал? А времени уж нет!
Любовь, родные и друзья...
Но повернуть, увы, нельзя -
как бред.

Забытых дней мелькает череда...
Расстался с ней, наверно, навсегда.
Могилы предков зарастут...
Как много оставляем тут?
Беда.

Руки наклон - мой поминальный жест.
Стучит вагон, словно Голгофы крест.
Слеза, пролившись, упадет,
как будто кровь на эшафот.
В отмест.

Кричит тоска, ядром под сердцем грусть.
Моя река, и неподъемен груз.
Огни растаяли вдали.
Так жизнь сжигает корабли.
И пусть.
05.07.96