***

1
Он умрет, и никто не заметит,
Как растает в ночи синева.
И никто никого не встретит,
Ты навеки одна, одна.

В темной комнате пахнет дымом,
А вокруг будто страха стена.
И никто никого не увидит,
Потому что в глазах чернота.

А любовь пусть уходит в могилу,
Вырывая из сердца клочки,
И никто никого не услышит,
Это мир бесконечной тоски.

Тишина режет бритвою уши
Средь мерцания дальних огней.
И никто никогда не нарушит
Адский мрак в ореоле теней.

Завтра снова рассвет и, быть может,
Жизнь покажется чище, мудрей…
А сейчас – безнадежность и горечь,
Поздний свет над мостом фонарей.

Я люблю, я бы жизнь посвятила
Только ей. Я больна и пьяна.
Снова горечью душу пронзило.
Никогда, никому не нужна…

Это высокопарно, я знаю,
По-другому, увы, не могу.
Как туман над болотом истаю,
Ничего, ничего не смогу…
2
И быть может, потом, по привычке
Я приду в этот парк. Наклонясь,
Поцелую холодные плитки,
Что, поверь, согревали меня.

И в апреле, холодным апреле,
Когда грызла обида и боль,
Все же было намного теплее,
Чем в колючий июльский мороз.

Звать, страдать - бесполезно. Не слышно
Мне на этой земле никого.
Кто-то рвано и хрипло дышит.
Миллионы сердец – как одно.

На проспекте застыло пространство.
Слепоты и неведенья мир.
Только пьянство, глухое пьянство
Беспробудную песню журчит.

Ты вовек никого не присвоишь,
Хоть клокочущим сердцем люби…
И не надо слепую горечь
Изливать на порог земли.