Иона
Корабль осеняет Иону крестом с парусами.
Слетелись крикливые вестники - гости незваные, -
кружат похоронками в поисках адресата.
Господь поджидает, когда его Слово созреет,
взрастет как песчинка в жемчужной утробе моллюска.
Он пишет для избранных - верно, по-древнееврейски -
трактат о своем повивальном искусстве.
"Руда в серебро обращается, плавясь в горниле.
Зерно, умирая в земле, воскресает пшеницей.
Спасутся лишь те, кто от смерти себя не хранили.
Прозреют лишь те, кто отринут боязнь оступиться."
Морская трава извивается траурной лентой.
В молчании вод притаилась смертельная похоть:
"Не медли, Иона! Беги из соленого плена!
Неужто не знаешь лазейку последнего вздоха?"
У хрупкой раковины, выброшенной на сушу,
рождается голос, похожий на жалобу ветра.
Господь, задремав, отпускает нечаянно душу
на покаяние к слабому человеку.
Свидетельство о публикации №103011600609