Новопеределкино - Расторгуево

Спасу нет от метастазов монотонного бетона.
Где наличников не стало, там панели без лица.
Вместо мяты, рядом с домом вырос мак, который дональдс,
на лугу теперь помойка, на погосте детский сад.

Говорят, что это карма, что дороги нет обратной.
Есть, мол, родинка на карте, да вот высох сам родник.
Но навстречу углекислой пытке киевского тракта
все же еду с тайной мыслью - оживить былые дни.

Еду-еду... Над Хованским - фара солнца крупным планом.
Главный спонсор божьих тварей греет плиты и венки.
Вон покойник в катафалке путешествует бесплатно,
обгоняет нас, отсталых, под веселые гудки.

Я гоню свой лисапедик. Мне навстречу - крематорий.
Без колес, а вроде едет. Настоящий паровик!
Дым уносится на запад, машинист забыл про тормоз,
а на спуске кто-то ватный сдвинуть стрелку норовит.

Нет, не стрелка - знак ремонта."Кто-то ватный" - просто тетки,
приодетые по моде для строительных работ.
В три совковые лопаты разгребают холмик теплый:
к жизни в жанре натюрморта асфальтируют проход.

Добираюсь скорым маршем до совхоза "Коммунарка".
Вся в полосках недоростков, арестантская земля.
Злак на ядах зреет споро. Завтра скормят кому надо
и от всех земных несчастий в одночасье исцелят.

Задаю вопрос пейзанам: "Где тут бутовская ветка?"
Тычут в ноги. Оказалось, я на ней-то и стою.
Уравнительным навозом перегнивших пятилеток
завалило без просвета отставную колею.

Через лес скачу по шпалам, а за лесом - новостройка.
Котлованы скалят сваи: "Ты вселяться или так?"
Тишину бетонных склепов кто-то с крана матом кроет.
Прочь отсюда! За Варшавку! Там обжитые места.

Пять минут - и я у въезда в именитое поместье.
Гладкий купол между елей - не гробница и не храм.
То, что было при Волконских усыпальницей семейства,
переделано для пользы в санаторный ресторан.

Все надгробия убрали - отнесли на клумбу в парке, -
и который год над прахом торжествует общепит.
А в Сухановке обратно: там ни плит, ни усыпальниц.
Как велел Лаврений Палыч, без следа народ зарыт.

Еду дальше, к дачной сени, где так славно зимовалось.
Все на месте - дом, деревья, конура, забор, сарай.
Но на фоне "нувоселий" - сейфов с крышей и подвалом -
дачка словно постарела, снарядилась умирать.

Все на месте, это точно. Но осколки не сложились.
Ветер тихо намекает: "Не жилец-то здесь - ты сам."
Что ж, свернем на лад восточный: "Потеряв частицу жизни,
не ищите под ногами, обратитесь к небесам."