Играй мне еще

 
Играй мне еще

Однажды я проснулся утром на узенькой кровати… Рядом с собой я нашел маленькую девочку, плохо перекрашенную в блондинку. Синий прозрачный халатик на голое тело. Я не понимал, что происходит. А потом я вспомнил... вчера я приглашал ее танцевать. Мы шли, держась за руки. Вечером я пришел к ней.. и остался.
Она наивно лежит у меня.. нет, это я наивно лежу у нее. .встаю и обнаруживаю, что к тому же не одет. Одеваюсь – и иду к морю.
…Так мы с ней познакомились. Это было 2 года назад. Ей сейчас 16. Она больше не блондинка; она читает классику, цитирует Достоевского и учит Гумилева. Она хочет поступать в МГЛУ. И она так далеко… я ей больше не нужен. Она думает, что ведет «взрослую» жизнь, замкнулась и своих интересах и даже не отвечает на «привет».
…Но мне не хватает ее, как моря. Тогда утром я просыпался, видел это отдавшееся мне тельце, тонкое такое и смуглое, вспоминал ее улыбку, замечал волоски от плохо выщипанных бровок... я советовал ей сменить лак и учил целоваться. Я читал ей «Дети Арбата» . Она была у меня в гостях, она ложилась на диван и как зверек раздвигала ноги.. мы понимали друг друга.
На пляже я подходил к ней, когда она лежала на горячей гальке, я мог раздеть ее, и она прощала мне все. «Ты же знаешь, больше мы не приедем сюда, делай все, что хочешь».
Как-то я сказал ей, что мы одна семья (когда она отказалась взять 10р. на шоколадку). Она же только посмотрела в свою ладошку..
Утром я встречал рассвет у моря, она оставалась в номере.. я все знал о ней: ее отец сошел с ума, он пьет и любит ее.. ее мать истеричка, и в доме у них нет ничего.. у нее нет дома, у нее нет денег, у нее даже не было того единственного, чем так гордятся: девственности, она пришла ко мне, уже побывавшая в чьих-то руках; и она рассказывала мне, как эти руки входили в нее. А я плакал, ничего не мог поделать, плакал.
Остались ее фотографии. Такая маленькая девочка дарила столько боли, такая маленькая, метр 56, прощала прыщики.. ела с рук. Она уехала.. я спрашивал, нужно ли ей хоть что-нибудь, «меня касающееся», она сказала, часы можно сдать в ломбард, они золотые, а остальное – нет. Я проводил ее до остановки автобуса. Мы не прощались. Мы молчали. Я отвернулся, я плакал.. она уехала.. 718 до самого ее дома. До самых ее рук.
Теперь она умная и прилежная. Она скрывает свое прошлое и то, что была Лолитой и стояла на коленях, что тихо спрашивала: «А что ты делаешь там, в ванной?» Она запрещала включать свет, но я включал его, и она была прекрасна.
Она все та же. Вокруг нее изящные подруги, говорящие языком поэтов и не приглашающие ее на свои дни рождения. Может быть, они врут каждое утро, когда целуют в щечку, и вечерами, когда признаются в любви.. Конечно, мне жалко ее, когда лучшая подруга вычеркивает из списка, «потому что не осталось мест».. Мне даже сложно говорить о ней.
Маленькая девочка, берет силу в шоколадках, которые так любит.. У нее никогда нет денег на шоколад, и она ходит, «угощается».. просит.
А окна горят до двух ночи, и из открытого окна – Чайф.
Я найду твой телефон, я позвоню, а ты ответишь мне «Нет», как и год назад..
Как обкраденная Принцесса на паперти, ты все же веришь в своего Принца, который придет когда-нибудь и спасет… просто поцелует.

С любовью ко всем тем, кто прочитал и понял меня. St