Реквием осенней ночи

Ночь. Темнота постепенно глотает капельки света.
Тают огоньки зрачков друг за другом.
Черепа домов. Скопленье угольков глазниц –
Пустых, непонятных, бесполезных, чужих.

Над кладбищем жилищ нависают тучи.
Почти касаясь, они обнимают крыши
И в какой-то момент начинают рыдать -
Горько, обильно, безудержно.

Сначала как бы стыдливо косясь на других,
А потом их плач все сильнее и сильнее,
Растворяясь в своем бескрайнем горе,
Не видя и не слыша никого вокруг.

Сквозь многоголосье кАпель - приглушенные крики.
Это стаи облезлых и голодных собак
Мечутся между разбитыми, забытыми склепами,
То ли охраняя, то ли чего-то пугаясь.

Наверное, это осень – с морозными мурашками,
С грязью дорог и обнаженными деревьями,
И с кучей листьев, прикрывающих могилы,
И с ветром, поющим прощальные гимны,

С мельканием чьих-то теней на стенах,
Со всхлипываниями пьяной погоды
Над серой и сирой тротуарной оградкой,
С уходящей вдаль не моей дорОгой,

С пустотой, которая вдруг обрушилась на меня
И разрывает на множество мелких частей
И с той едва заметной звездой,
Которая прорвалась сквозь похоронную толщу.

Это одиночество. Бесконечное убивающее одиночество.
Справа и слева окружают все те же «бедные Йорики».
Взгляды черноты, пугающие глубиной,
Будто ищущие очередную жертву.

А я один. БредУ, перебирая шершавые граниты,
Читая вечность, как открытую книгу.
Иду, до момента, пока сам не стану плитой
С неизбежным однострочным творением неизвестного автора.