Апокалипсис

                I

Треснет небо, расколовшись медным куполом,
Гор вершины изрыгают извержения,
Вздрогнет глина под ногами синим пламенем,
Возвещая, что иссякло в Нём терпение.

Кабала идёт тропою безысходности,
Ярость лютая застыла, осязаема,
Кабала хлестнёт волною неизбежности
С упоеньем дерзким оком управляема.

Кто пустился ещё больше во все тяжкие,
Кто замаливал грехи перед иконами,
Прятал втайне метку зверя под рубашкою,
Немой церкви в исступлении бил поклонами.

Режет нервы острой бритвой ожидание,
Истерия сотрясает плоть усталую,
Образа хранят суровое молчание,
Зверь обиды чтит великие и малые.


                II

И разверзнут небеса свои объятия,
Хлынет пламени поток неиссякаемый,
И скорбит об извергающих проклятия,
Светлый образ, в синих водах отражаемый.

Он запомнит их утехами порочными,
Он помянет их мгновеньями короткими,
Упадёт звезда Полынь на рек источники,
И все воды в ту минуту станут горькими.

И затянет мглою церкви осаждённые,
Надрывается набатом гневным колокол,
Спят апостолы тревогой измождённые,
Их на исповедь к Иуде тащат волоком.

Пригвоздят к крестам твердящих о судилище,
Но не будет разлагать тела их тление,
И пройдут их души после сквозь чистилище,
И увидит каждый тел их вознесение.


                III

И представится в сиянии знамение:
Светом чрево в тяжких схватках разрывается,
Змей лукавый дикой страсти в утешение
Вожделеет плод и съесть его пытается.

И потонет гладь земная в жарком мареве,
Грянет в небе исковерканном побоище,
И сменится синева багровым заревом,
И сойдутся бестелесных духов скопища.

Херувимы, кроткий взор прикрыв ресницами,
Выпьют кровь у упырей губами нежными,
А архангелы крылами белоснежными
Душат бесов в гневе тяжкими десницами.

Нечисть, яростью такой обескуражена,
Грязным ливнем в землю чёрную впитается,
А земля, грехом с небес обезображена,
Дикой мощью для реванша наполняется.


                IV

И погрязнет во грехе весь свет неистово,
Станет общим культом зверю поклонение,
Даст он счастья людям лёгкого и быстрого,
Подвергая непокорных истреблению.

И покроют язвы плоть кровоточащую,
Обернуться в бремя страсти неуёмные,
И напьются вдоволь кровью рты кричащие,
И безумие охватит души тёмные.

Но измерят люди страх свой прежней мерою
И надежды зыбкой больше не останется
Будут видеть они свет, да не уверуют,
Смертью лютой умирать, да не раскаются.

Будут смерти ждать они как избавления,
С той поры беда их станет безутешною,
Его волей обречённых на забвение,
Его милостью исполненных надеждою…