Охота

Синички стаей на снегу кусочки хлебные клевали,
Три человека у костра за жарким спором выпивали.
Поставив ружья под сосной, ругались крепко мужики.
Их, так сказать, предметы спора уж очень были велики.
Один из них, слюною брызжа, кричал на всех без остановки:
- Я самый лучший здесь из вас, точнее нет моей винтовки,
- Я белку бью на двести метров, причём лишь только в левый глаз.
- Ну что примолкли, лоботрясы? Такое может кто из вас?
- И по сему я так скажу, Возьму-ка я себе лося.
- Лося?! – воскликнул тут второй, - Да чтоб ты сдох его неся!
- Я тоже, тот ещё охотник, к медведю лез один в берлогу
Пока вы, ружья побросав, народ сзывали на подмогу.
- Пожалуй, я возьму лося. Ещё возьму лису и волка.
- Моя добыча больше вашей, пока палит моя двустволка.
Вдруг в перепалке тех двоих охотник подал голос третий:
- Добычу всю возьму себе. Вам, мужики, ничто не светит.
Те постояли, ошалев, свой пьяный разум напрягая
И выдали такую брань, нещадно третьего ругая.
И долго б ссорились ещё на той опушке те ребята,
Но их костёр давно потух, а время близилось к закату.
С трудом на спины вскинув ружья, и рюкзаки пустые рядом,
Не поохотившись, ушли нетрезвым маленьким отрядом.
И каждый шёл и горевал, себе под нос чего-то бредя,
Что шкуру ту с собой не взял, им неубитого медведя.
Темнело быстро на опушке, уж звёзды ранние мерцали.
Синички стаей на снегу от смеха корчась, помирали.