Не торопись, помедли, не спеши...

                *  *   *
Не торопись, помедли, не спеши
Рубить кочан своих  воспоминаний,
Нет, я не думаю, что вдруг судьба решит
И выпустит на нем цветок желаний.

Оставь где есть, он будет по плечу,
Той дальней грядке, в стороне от дома,
Ведь все равно  капусты прежних чувств
Не подают к напитку молодому.

Оставь где есть, где никого вокруг,
Неподлежащим топору забвенья,
В моем саду, на ледяном ветру
Оставшимся последним угощеньем.

    *    *   *
Безумным холодом не надо,
Зима, дышать в мое окно,
Я в этот раз не буду рада,
Мне, понимаешь, все равно!

От  снежной бури не встревожусь,
Что нет ни неба, ни земли,
От струйки остренькой не съежусь,
Не стану дуться на угли.

Моим глазам не будет больно
От искр, летящих вдоль стекла.
Я наконец-то всем довольна.
Я прошлой ночью умерла.


             *   *   *

Ты, собака и я. И шалаш  в огороде,
Облака и ручей дополняют картину,
Тонкий ломтик зари на твоем бутерброде
Слишком тонок - давай я ветчинки подкину.

Ты сказал, что  ручей пахнет тухлой водою,
Облака – это плесень поверх голубого,
Ты сказал, «ты - ничей», но тебе я не верю,
Впрочем,  не добиваюсь ответа другого.

Вдруг однажды  ручей доберется до моря, 
А лохматое  облако встретит поэта?!
Ведь шуршит листопад за незапертой дверью
И пугает меня острым запахом лета.

              * * *

Я сбегу от тебя в небеса,
Победив неизбежность исхода,
И сегодня, мне кажется, «за»
Голосует дождем непогода.

Не начав без тебя заходить
В чьи-то вечно скрипучие двери,
Не привыкнув в себе находить
Ощущение скорой потери.

Легкий взмах чьих-то рук из-за туч
И в разорванный шов небосвода
Проскользнул протестующий луч-
Элемент сотворенной природы.

               *   *   *

Прости, я верю не тебе!
Не то, чтоб ты мне стал не нужен:
Как пешеход застывшим лужам,
Как ветер сохнущей губе.

Прости, что верю не тебе –
Не то, чтоб я тебе не верю,
Но даже если хлопнешь дверью,
Ты не умножишь списка бед.

Прости,  не верить никому -
твой грех, а  Тот, кому  я верю,
Берет ошибку иль потерю
А возвращает мне  триумф.

          *   *   *

Варенье из последних ягод-
Из нежеланья растворяться,
О них твердили: «В землю лягут»,
А вот же - в баночке искрятся,

Остывшим памятником лету,
В сироп янтарный заключенным,
Напоминая белу свету,
Что есть надежда быть спасенным.

*   *   *

Мне в детстве нравилась метель,
Она мне бодрость приносила,
И ускоряла ход
В окно вдуваемая сила.

Потом мне нравилась игра
Сухой листвы в фонарном круге,
Шарфы, перчатки, свитера
В круговороте спиц подруги.

Пока, пятнадцать лет назад,
Я не познала, замирая,
Что ты, обернутый в закат,
Горишь, как куст, и не сгораешь.
*   *   *
Грузите ландыши корзинами               
Не соблазняйтесь жемчугами,
Чтоб запахи ночами зимними
К вам в сновиденья проникали.

Вдыхайте свежесть первоклассную,
Вы разотрите их в ладонях!
- Да, знаю я про книгу Красную! –
- И посадите на балконе.

А у подъезда клумбу сделайте –            
Себе напомните и другу:
Не все на свете, то,  что белое,
Ревет и колется, как вьюга.
           *   *   *
Хоть красок осени не перечесть,
Всем сочетаниям не состояться,
А те, что вроде бы, случились здесь
По ветру завтрашнему разлетятся.
Вот в небе радуга то нет, то есть,
И чаще «нет» -  так может статься!
А Нас оставили, какая честь!
Мне очень хочется с  тобой остаться…


       *   *   *

Вам не решиться на любовь,
На своевольное объятье,
Вы только выдохнете вновь:
«Как вам подходит это платье»

И ведрам стопудовых слов
Колодцем горла не подняться,
Вам слишком свойственно стесняться,
Чтобы решиться на любовь.

Вам слишком дорог ваш покой
Надушенной лавандой кухни,
Где кекс, посыпанный мукой,
И не молекула не рухнет!

Со временем остынет кровь…
Но  Кто само врачует время,
Мне жаль! – пренебрегает теми,
Кто не решился на любовь.

        *   *   *
Ель все качалась и в лесу,
Пространство скрипом зарастало:
«Я боль твою перенесу,
Чтоб не тебе она досталась.

Я боль твою приму в себя
По просекам распределяя,
Где ветер, ветки теребя,
На прочность вечность проверяет».

            
            Ноябрь

Свечой, что прикрыта ладонью,
Сгорает осина в саду,
И больше никто не утонет
На озере в этом году.

Упрячут свинцовые воды,
В застенок сверкающих глыб,
Но жаль, дефицит кислорода,
Озерных замучает рыб.
        *   *   *
За тысячу горьких слез,
За криком сведенный рот,
Ребенок получит грудь,
И горе его уснет.

За тысячу тысяч слез,
Что стать  бы могли рекой,
Прошу я стакан молока,
Налитый твоей рукой.


*   *   *
Как прибыл день – его и не узнать!
И этот снег, что был вчера по пояс,
С трудом коленей силится достать,
А я все,  по привычке,  беспокоюсь:
Во что одеть его, во что запеленать,
А он  себе забрался  в скорый поезд,
И мне окошек в нем не сосчитать…

     Зимнее решение

Зачем не веришь ты зиме,
Ведь только ей и можно верить,
В ее проветренном уме,
Уже просчитаны потери

от потепленья в декабре -
Дань вероятности фальстарта,
Замерзший голубь  во дворе,
И ренессанс в начале марта.


Прими решенье в снегопад,
Еще не ставший льдом сомнений,
Зимой у нас женился брат
И у него ребенок – гений.

Январь 2001

                *  *   *
Когда мне грустно, я сижу
И кошку за ухом чешу.
Она у нас все время ждет,
Когда же грусть ко мне придет.

И просит кошка, погрусти,
На шерстку пальцы опусти,
И нежно-ласково погладь
Раз тыщу двести сорок пять.

Я кошку глажу по спине
И ясно делается мне:
 Я от того порой грущу,
Что недостаточно грущу.
  *   *   *
И все же мир похож на глобус,
Послушный пальцу моему,
И я уже сажусь в автобус,
Который мчит меня к нему.

Те, от которых уезжают,
По-своему счастливей нас,
Они нас взглядом провожают,
И вслед нам шепчут: «В добрый час!»

Трясется ось, на поворотах
Скрипит лицо в слезах морей,
А сила движущая – кто-то,
Кто попросил: «Давай скорей!»

 *   *   *
Мной опять овладело отчаянье,
Коромыслом повесило рот.
Ты сказал, что любое молчание
Это музыка наоборот.
 
Я сижу и молчу… Слезы капают…
Небо тоже заплачет вот-вот…
Тучи черны и плотны на западе,
 Словно радуга наоборот.
    *   *    *
Март вызывает оживленье,
Стал запах снега деловит,
Он производит впечатленье,
Пожалуй, большее, чем вид.

Сугробы проявили сметку,
Чтоб испытать тылы ночей,
Они послали на разведку
Уже обученный ручей.

Пусть как любой, излишне смелый
Он будет насмерть пригвожден,
Но мир, зато, поймет в чем дело,
Им  будет мир предупрежден.

  *   *   *
Кто чем, кто голосом, кто слухом,
Кто мановением руки,
Общается с высоким духом
И души рвутся на куски.


Кто чем, кто поступью, кто взглядом,
Кто легким танцем на носках,
А я всю жизнь с тобою рядом -
И у тебя душа в кусках.
*   *   *            *    *    *
Мы втиснулись в синий троллейбус,
Сбылась часовая мечта,
Приученных синее небо
Разглядывать сквозь провода!

Морозным туманом искрилось
Пространство меж шляпных краев
И чудом моя зацепилась
Душа за дыханье твое.

Дыхание видимым было –
И стал осязаемым взгляд
И чувство пришло и застыло,
Вплетаясь в вещественный ряд.

И стало реальней окошка
На фоне заплеванных стен,
Реальней асфальтовой крошки,
И рядом ревущих сирен.

Мы вместе, нас мучает ребус:
«Спроста это иль неспроста?»
 И катится синий троллейбус
Куда поведут провода.

   *    *   *

Я себя от тебя навсегда отучаю,
Из ломбарда назад я себя получаю,
Со своей головой, но глазами – не теми,
Это сделал мне ты, и немножечко – время.

Здесь прощаю не я, но тебя я прощаю,
И тем самым себя я себе возвращаю,
Из ломбарда себе возвращаю улыбку,
За двоих исправляя двойную ошибку.

          *   *   *
Я вчера пробудилась плача,
А сегодня  проснулась смеясь,
Оба раза мне снилась кляча,
Уминавшая жирную грязь.

Оба раза мне снилась роза,
Утопавшая в этой грязи,
Но вчера безнадежность позы,
И отсутствие чувств и сил

Вызывали обиду с дрожью,
Крепко сжатые  кулаки,
Слезы, ненависть к бездорожью
И желанье шептать: «Беги!»

Но рассвет, как бутон незрячий,
Носом ткнувшийся в облака,
Мне сегодня сказал: «Что плачешь,
Это участь любого цветка».

            *    *    *

Я часто думаю, что Бог придумал время,
Чтоб в жизни каждого он пробил - «звездный час».
Он приглашает всех, но только с теми,
Кто принял и расслышал нежный глас
Он в близкое родство потом вступает.
И, если горы встанут на пути –
С Ним так легко! – Он их отодвигает,
И говорит: «Ну, что замешкался, иди!»

Пойманной рыбке

Усилье чуть заметным всплеском
Закончилось… Ты больше не…
Пока заматывают леску,
Ты умираешь на блесне.

Из тени в свет перелетая,
Ты ощутила небеса.
И на тебя смотрела стая,
Но солнце застило  глаза.

   *   * * 
Помолись за меня,
Я сегодня в молитве нуждаюсь,
Помолись за меня,
Я услышать твой голос хочу,
Помолись, я погибла,
Но, кажется, снова рождаюсь,
Помолись, чтобы крест
Выпал мне по плечу.

Помолись за меня,
Помолись на коленях, до дрожи,
До суставной ломоты,
До рухнувших в обморок чувств,
Помолись за меня,
Знаю, мне только это поможет,
Помолись!
Я молитвой тебе заплачу.
  *   *    *
Не хочу покружить, полежать и растаять,
А хочу затеряться сиреневой стаей
В фиолетовой челке лохматого неба
И вернуться объятьями первого снега.

Не хочу набежать, закипая, и схлынуть,
Открывая земли беззащитную спину,
А мечтаю остаться игривой и пенной
В чьих-то теплых ладонях находкой бесценной.

Не хочу повзрослеть, постареть и забыться,
Ни землей, ни травой не хочу становиться,
Плодородным составом известного рода,
Не хочу подчиняться законам природы!

       *   *    *

Прощай, хоть мы и не на «ты»,
Не удивляйся, ради Бога,
И из вокзальной суеты,
Не провожай глазами строго.

«Прощайте» не осилить мне,
Я это «те» не одолею,
В на миг пришедшей тишине
На десять лет я повзрослею.

Нехватка букв – избыток чувств,
«Целуй!» - глазами  умоляю,
Любовь – искусство из  искусств,
И лгать она не позволяет.

  *   *   *
Способствуя  работе глаз,
Морозной кисти не подвластно,
Окно из пластика у нас
Не промерзает,  и прекрасно.

Я вижу нежный лик Луны
И то, что нет мирам предела,
Уже не чувствуя вины,
В том, что тобой не заболела.

       *    *    *
Не люби меня больше Бога,
Я об этом твержу в каждом сне,
А иначе твоя дорога
Никогда не свернет ко мне.

Не люби меня меньше Бога,
А иначе Спаситель  Мой,
Обойдется с тобой жестоко
И не пустит к Себе Домой.
  *   *   *
Прости, я верю не тебе!
Не то, чтоб ты мне стал не нужен:
Как пешеход застывшим лужам,
Как ветер сохнущей губе.

Прости, что верю не тебе –
Не то, чтоб я тебе не верю,
Но даже если хлопнешь дверью,
Ты не умножишь списка бед.

Грешно не верить никому,
И есть Один, Кому я  верю,
Я приношу Ему потерю,
Он возвращает мне триумф.


  Письма американскому другу

На снежинках тебе напишу,
На скрипучих тебе нацарапаю,
Гололед – и ужасно спешу!
Вот и вышло, как курица лапою.

И в почтовый сундук голубой,
Под соседнею крышей подвешенный,
Без конвертов: «Все время с тобой!»
Их засунет порывисто-бешеный.

И улыбчивый негр-почтальон
Покачает кудрями: «Не прибыли»
У тебя на счету миллион,
А меня миллиарды засыпали!

           *    *    *

Не жду тебя слишком рано,
Когда-нибудь приходи,
Под медленный скрип дивана
Кончаются все пути.

Не жду тебя слишком долго,
Я жду тебя целый век,
Прогнулась вся книжная полка,
Как будто там спит человек.

По Божьему повеленью
Сердца произносят «да!».
Не жду тебя на мгновенье,
Я жду тебя навсегда.


           *   *   *
Однажды десять тысяч звезд,
Сложили десять тысяч гнезд,
Чтоб завести себе птенцов
От галактических отцов.

Примерно так же, как у птиц,
Они по-нескольку яиц
Вложили в гнезда, стали ждать,
Когда птенцы начнут летать.

И только черная дыра,
Птенцов не мучает с утра.
Еще никто и  никогда
Не покидал ее  гнезда.
16.09.02


         * * *

На белом листе я проведу
Тоненькую черту.
И этой чертою его разделю
На нечто и пустоту.

На право и лево,
На верх и низ –
(Смотря откуда смотреть),
На старое – новое,
И на жизнь и – как ты уже понял,
Смерть.

На светлую радость,
И ночь без огня,
На первый и смертный час,
А все-таки я
На тебя и меня
Не разделила нас.
2002           * * *
Не может быть, чтоб бабочка! Как знать?..
Ведь не зима пока что, в самом деле…
Но бабочкам не свойственно  летать
В последнюю октябрьскую неделю.

В морозном воздухе купается, блестят
Лиловым инеем подернутые крылья,
«Да, - это бабочка, - так листья не летят,
Да - это бабочка», -  усилье за усильем

Туда, где солнцу жалуется ель
Где рельсов неудачное   соседство,
Есть  луг оттаявший – вот бабочкина цель,
И  крылья в инее – вот бабочкино средство.

Над  полустанком льется Божий свет,
Он с каждым мигом ярче и нежнее,
Пусть электрички не было, и нет…
Мне эта бабочка сейчас куда важнее.


*  *   *
В белой бочке пышный фикус
Расцветает мощным светом,
В  морозильнике – клубника,
Ваза – занята букетом,

Кофе есть и есть сгущенка,
Пыль протерта с пианино,
Есть копилка поросенком
Есть бананы с апельсином.

Солнце рыжей канарейкой
Распушилось на заборе.
Выходи гулять, Андрейка,
А не то умру от горя.
           *   *   *
Ты -  кот, который не бывал влюблен,
Не отличавший февраля от марта.
Ты никогда девических имен
Не вырезал на крышке задней парты.

Ты крепко спал  при молодой Луне,
Ты не хранил сонетов в изголовье…
И этот кот достался в жизни мне
И я кормлю его одной любовью!

     *    *    *
Пыль стояла столбом надо всеми,
С забалконных спадая ветвей,
Как за лето истекшее время,
В оболочке телесной своей.

Извиняясь,  предметов касалось,
Оседаю, мол, движусь к нулю,
Я себе и ему помогала,
Написав на рояле: «Люблю».

   *     *     *

Тихо падает снег,
Леденея в ночах,
Этот мартовский снег,
Точно поздний ребенок,
Оставляет сырой, темный след на плечах
И подолах на год постаревших дубленок.

Тихо падает снег
Над холмами могил,
Над цистерной с водой,
Над заброшенной дачей.
Он как будто заладил:
«Я здесь был, я здесь был»,
А в ответ: «Ты уже
 ничего здесь не значишь»
Так кончается снег
И приходит весна,
И стремление к славе
Понятно едва ли,
Ведь пророков своих
Бог хранит имена,
Потому что они
О себе забывали.


   *   *    *

Ожерелье в комплекте с браслетом,
Из кораллов далеких морей,
Переспело-томатного цвета,
Или, может быть, чуть побурей

Подарила мне в марте Оксана,
Нанизала своею рукой,
И прикрыта сердечная рана
Этой колющей ниткой тугой.

Боль моя, что была нестерпимой,
Отступила, хотя не совсем.
Бог казнит, забирая любимых,
Но всегда оставляет друзей.
  *    *    *
Ты был со мной, когда сгущались краски,
Шумели кроны, близилась гроза,
А я спала, двухлетняя, в коляске,
И вот тебе попалась на глаза.

Ты пожалел пропажу молодую
И откатил коляску под крыльцо,
И молния ударила впустую
И я Твое запомнила лицо.

Когда сестричка в новеньком халате
Подкожно что-то лишнее ввела,
И умерли соседки по палате,
Ты был со мной и я не умерла.

Ты был со мной, когда я выбирала
Сама себе на двадцать лет цветы,
Я всем твоим подсказкам доверяла,
И не подвел меня ни разу Ты.

Ты был со мной в попытке научаться –
Негодовала мужнина родня,
Когда я передумала венчаться
И девичью фамилию менять.

Ты был со мной от самого начала
И с каждым днем сильнее эта связь,
Я на Тебя, родившись, закричала,
А ты молчал, счастливый: «Родилась…»

Н. Дынниковой

Да! Я все знаю о тебе:
Октябрь все знает об апреле,
Когда подсолнухи созрели
И дождь сползает по трубе.

Все знаю я.И твой секрет -
Мне перстенек на средний пальчик,
Как жалко то, что ты не мальчик,
А, впрочем, и не жалко, нет!

За переплет в худой руке,
Люблю тебя, моя блудница,
Что предпочла обложки лицам,
За вкус страниц на языке…