Удивительные суждения. Монолог коня Чудо

      УДИВИТЕЛНЫЕ  СУЖДЕНИЯ

       МОНОЛОГИ  И  ДИАЛОГИ

              I

       МОНОЛОГ КОНЯ ЧУДО

  ( В будущей жизни Доминика Роббера )

Перевод с лошадиного на человеческий вы-
полнен автором, который возможно сам ког-
да-то принадлежал к породе копытных...
Хотя, нет это плагиат, перевод сделан
самим Домиником Роббером и записан им в
возрасте 29 лет, на основе воспоминаний
о своей конской сущности (в прошлом ).

Конь Чудо пасется на лугу, и разговарива-
ривает на лошадином языке в полном одино-
честве. Человек за ширмой озвучивает пере-
вод.

       Ч У Д О

Как хочется янтарного овса -
Об этом знают только я и небеса!

Нет, я не стал бы поглощать овес,
С меня и свежих трав довольно.
Я пищу бы возлюбленной поднес,
Но где теперь она пасется вольно?

Я потерял навек Семирамиду.
Ах, как же эту лошадь я любил,
Как сладостно меня к себе манил
Алмазный след ее янтарного копыта!

           II

Понтийский мрамор с нею не сравнится,
Бела как облако - младая кобылица,
Какие песни посвящал я ей!
Табунных игрищ нежные напевы,
Что вызывали зависть у коней...
Все для моей золотогривой королевы.
Мне чудилось, узда ее звенит,
И где-то цокают злоченые копыта,
Весь выточен из чистого нефрита
Круп обольстительный и вся она-нефрит.

            III

Но, к сожалению, мы не были близки,
И я страдал от пагубной тоски;
Служил я знати. Ненавистны мне
Седалища царей порфироносных,
Ведь эти люди, так обрыдли мне -
Ударами тупыми шпор несносных.

И если б даже Инситатус я стал
С Калигулой не стал делить бы ложе,
Коню, подобное занятие негоже -
Парчу бы я на волю променял.

             IV

Когда-то с милой мы гуляли вместе
И я сказал:
           " В интимном месте
Я с вами встретится, прекрасная желал."
Она спросила:  "Где?" - Ответил "в Вашем!"
Она - "Нахал! Какой скандал
Вы ловелас с большущим стажем!"
И убежала вдруг внезапно прочь...
Я предался немой печали,
Мою любовь потом продали...
А я хотел бы... сына или дочь!

             V

Был в услужении у касты благородной,
Лишь оттого, что сам скакун дородный;
Но, что это за люди!? Боже мой
Они луну украсть готовы -
Лишь дай возможность; шар земной
Утащат и упрячут под покровы.
Вся знать - ну, тертые пройдохи,
Простолюдина без конца гнетут.
Так, бедноту до нитки оберут,
Проглотят даже нищенские крохи.

             VI

Праздношатала, глупый тунеяд -
На теле жирном бархатный наряд:
Расшит каменьями, узорами украшен,
Сапожки из тончайшей редкой кожи,
Но их хозяин, словно гоблин страшен,
Хотя красивы и модны его одежки.
Он - альфа света - сущий листригон
Под флагом из ослиной шкуры,
А по бокам - сифилитичные амуры
И златорунные улыбочки матрон.

              VII

Князья культурный отдых любят,
Друг друга на дуэлях рубят,
Устраивают оргий черный бал,
Священники их мило укоряют,
Но дабы гнев всеправедный молчал,

Князья сутанам деньги отмеряют.
Глашатый Лжи, бахвал бездушный
Себе опору в них найдет,
Получит титул, займ, почет
Любой ловкач, подлец двурушный.

            VIII

А имена у них какие?
Ну, все до одного дурные:
Маркиз ля Вошь, граф де Вульгар,
Маркграф де Зуд, княгиня Мрак,
Лорд Авантюр, граф де Кошмар,
Принцесса Зад, князь Кавардак.

Играют в карты, вина пьют,
Острят неумно, шутят зло
На знатных лбах горит число,
Три цифры - ложь, убийство, блуд.

             IХ

Я видел множество ученых,
Магистров, славой обличенных,
Мужи мудрейшие дискуссию ведут:

То-ль "Ложнозадый", то-ли "Задоложный" -
Как верно написать!? Огромный труд,

Тысячетомник ими создан многосложный
По формулам надеются решить,
Как верно будет:"Ветхогубый"
Иль "Губоветхий", съевши зубы
На комментарии "О том как кур душить!?"

             Х

Лодчонкой силлогизмов полной
В уборной поднимают волны,
Но спорам ведь не вечно быть.
Так, чтоб не утомлять ума,
Мужи наук стремятся сбыть
Свой груз в публичные дома.
После дискуссий, в духе жутком
С девицами валяясь, пьют,
И по привычке в уши льют,
Бред невозможный проституткам.

             ХI

Строчат писаки порнокниги
И этим, знать, они велики,
Коли умеют зарабатывать пером!
Их пачкотня суть липкая смола,
Пропахшая загадочным дерьмом,
В ней воспеваются позорные дела

Вот, например:"Ворвавшись к ней,
Он рьяно рвал с нее одежды.
Она молчала, свежив вежды,
А он орал:  "Ну, стань моей!"

          ХII

Людская сущность проносилась
Над гривою и в дали уносилась.
Служил я многим важным господам,
Хозяева - маркизы, графы были
Знавал я также несусветных дам -
Меня несчетно продавали и дарили.

Граф де Вульгар продал меня Жако,
Жако продал принцессе Маргарите,
Принцесса подарила своей свите,
А свита продала Агнессе де Коко.

          ХIII

Меня хозяюшка кормила и холила,
И винами бордосскими поила,
Все ластилась да клеилась ко мне.
И жеребенку несмышленному, понятно,
Что милой даме нравилось в коне -
Была Агнесса до беспамятства развратна.
Раздевшись донага, сидит верхом,
Целуя с жарким пылом мои уши...
Но дама видно позабыла мужа,
И он застал ее со мною, за грехом.

            ХIV

В конюшню, весь от гнева бледный,
Супруг Коко ворвался бедный -
Титан, отверженный богами..,
Прелюбодейку наземь повалил,
Топтал, как крысу, сапогами,
А после - голову Агнессе отрубил.
Меня не тронул этот лютый волк
Ведь не в коне была причина,
Обиженный неверностью мужчина,
Меня сослал в Гвардейский полк.

            ХV

Погибель злая лошадиной Пасифаи,
(О скотоложницах я вовсе не страдаю)
Меня не тронула. В любые времена
Жило немало девиц аномальных,
Ну, бог с ней. Вскоре грянула война,
И я участвовал в сражениях батальных.
В бою был ранен, помутился свет
Очей моих. Я был прославлен
Как конь-герой, потом отправлен
Был по заслугам в конский лазарет.

           ХVI

Со мной леченье тут же проходили
Те кони, что элиту войск носили.

Там много переслушал я речей -
Хвастливых. лживых, идиотских,
Стыд исторгался из моих очей -
Вот, что узнал от меринов я скотских
Конь Белиал пропел бравурно:
"Я вражьи станы разбивал,
Врагов зубами в клочья рвал!"-
Так врал он сладостно и бурно.

             ХVII

Один "жеребчик"  впрямь артист,
Как будто сам кавалерист,
Орал:
      "Я саблю в зубы взял,
Солдата вражьего на мизерные части
Я, как капусту, мигом настрогал,
И генерала их лишил регалий власти."

А мерин Жан такое сочинил:
"Я полонил полковника седого,
Убив под ним противника гнедого,
А также сотню кобылиц пленил."

            ХVIII

Но я молчал, ведь мой полковник
В полку известный всем любовник
Отряды храбро в бой рванул...
Но враг наш весело нажал
С полковником случился стул,
Он все седло мне обдристал.
Упал, прикинувшись убитым
Лежал, подле моих копыт -
Трус, сволочь, старый содомист
Был схож с изношенным корытом.

           ХIХ

Противник смело рвался в драку,
Мы не могли отбить атаку,
А недруг ратный шел вперед -
Неслись отряды, точно шквал...
Тут вдруг случился эпизод -
Я от удара вмиг упал.
Взревел от боли, как осел,
Но вес мой сделал свое дело
Под брюхом что-то захрустело -
Полковник к предкам отошел.

           ХХ

А все-таки, кому была нужна,
Столь неразумная кровавая война!?
Все планы армий с треском провалились,
Противники, верша кругом набеги,
На землях наших прочно утвердились,
Виной всему бездарные стратеги.
Они финансы, разбазарив на пирушки,
Продали снаряженье наших сил -
Отчизну демон смерти посетил
И покалечил вмиг армейские игрушки.

            ХХI

Я подлечившись, вскоре отдан был
Сержанту одному - он крепко пил.
Меня бурдой поил, я пристрастился
К зловонной тошнотворной браге.
Случилось так; я раз напился

Два дня лежал, храпя, в овраге.
Сержант все денежки спустил,
И чуть меня уж не угробил,
Свое хозяйство быстро пропил,
А после и меня пропил.

            ХХII

На услуженье грязным шарлатанам,
Снадобия носящим под кафтанам
Попался я, таскал рыдваны
С целебными лекарствами, как вол.
От упряжи, меня свербили раны -
Хозяин был, как изверг, зол.

Нещадно бил, стегал жестоко,
А сквернословил как меня.
В осла он превратил коня,
О, как мне было одиноко!

            ХХIII

Владельца, Охмуринус звали.
Он прибыл в мир из адской дали,
И мордой вышел гаже черта.
Лечил он всяких параличных,
Блудил с людьми дурного сорта,
Жег вольтов за пол-су тряпичных.

Мы колесили с ним повсюду,
Но вот в одной из дальних стран,
Суду был предан шарлатан -
В нем заподозрили Иуду.

            ХХIV

Купил меня любитель арбалета,
На лошадином рынке за монету.
Он звался Джек, и был недужен
Болезнью расщепления души.
Зачем я был безумцу нужен.
Скажи, о конский бог, скажи.

Я пасся, плакал и мечтал,
А мой хозяин занимался
Стрельбой- лишь этим развлекался,
Но в цель никак не попадал.

             ХХV

Я грезил о своей Семирамиде:
Она купалась в золотистом жите,
Мне чудилось - я горестно вздыхал
И мысленно лелеял ее тело,
На ложе трав с любимой пировал,
Мираж скрывался... И опять болело,
И полыхало сердце у меня...,
Но тут вдруг предстояло удивиться,
Ко мне приблизилась младая кобылица -
В сиянии пурпурного огня.

              ХХVI

Она мне столь жемчужно улыбалась,
Что скрыть свои желанья не пыталась.
- "Я - Мессалина" - молвила она.-
Улитка - я подумал: - "Ваше имя
Откройте мне, я страстно влюблена".
- "Зовусь я "Чудо, милая княгиня:"
"Я с вами: " Чудо, сблизиться хочу,
Сойтись в любовной чудной пляске,
Вы мой герой, вы конь из сказки -
Стремлюсь душою к вашему "мечу."

             ХХVII

Так Мессалина ловко соблазняла
Прекрасный хвост изящно поднимала.
- "Нет, Мессалина", - так сказал я ей,-
"К несчастью, я люблю другую".-
"Вы недостойны племени коней,
Раз отвергаете любовь мою святую"
Она воскликнула, я трясся и молчал,
Жуя стыдливо старую узду.
Откуда-то примчался на беду
Ее муругий муж Сарданапал.

             ХХVIII

Он загремел:  "Клянусь Пегасом,
Час этот вашим смертным часом
Сегодня станет!  Вы наглец!
-"Клянусь Гекатой, я не знаю,
В чем я виновен, жеребец,
Скажите мне, понять желаю?"
Промолвил я. Вдруг Мессалина,
Подняла откровенный вой -
-"Он надругался надо мной -
Дурак, осел, лошак, скотина."

          ХХIХ

"Нет, это наглое вранье -
Тень на достоинство мое",-
Так я сказал, но конь муругий
Нежданно на меня напал.
Мне мстил за честь своей подруги
Дружок ее Сарданапал.
Он поразил меня копытом -
Соперник молод, а я стар...
Я испытал тупой удар
И наземь пал с виском разбитым.

           ХХХ

То, было встарь, все как во сне,
Но кто это спешит ко мне?

( К коню подходит цыган, набрасывает
веревку и уводит )

Лохматый, черный - знать цыган -
Он конокрадством промышляет,
Но я ведь стар, зачем болван
Меня в свой табор угоняет?

( Выбегает хозяин и стреляет в цыгана,
но попадает в коня,  Чудо падает.)

Ах, отчего я так страдаю,
Я ранен, милая, где ты?
Здесь грязь, я жажду чистоты...
...Любви, увы, я... умираю...

( Конь Чудо умирает, цыган убегает,
слабоумный стрелок хлопает в ладоши,
ибо ему сопутствовала удача - он попал.)