Нет, ни чего не значит

Перевернутый взгляд Теннеси Уильямса.
Левый глаз – черная бездна,
Правый – серая ксерокопия.
Пластмассовый пупсик ждет, когда же
Затлеет палочка опиумного благовония.
Гораздо приятние, карибский лимонник.
А, разве я не один?… удивленно…

Слышны голоса, хлюпанье по снеговой жиже.
Все ходим, ходим.
Все ближе, ближе.
В общественном транспорте нос к носу дышим.
Вы, там, далеко стоящий, не опускайте взгляда!
Я за него уцепился,
А то свалюсь на грудь женщине пожилой.
Она по привычке будет толкаться,
Она испугается.
Да и я испытаю неловкость.

Ужинать в одиночку, переворачивая страницы
Книги рассказов Уильямса, поглядывая на часы.
Девять, десять, одиннадцать, двенадцать.
Пора выходить!
Ой, вы знаете это чувство?
Выходить поздним вечером.
Оно одинаковое и в шестнадцать,
И в двадцать, и сейчас, в двадцать девять лет.
Волнуешься, но держишь себя в руках.
Не он, не он, не тот, не тот.
И?..
Все равно…
Тебе хорошо?.. из противной, скребущей, но вежливости.
Ну, хорошо… из противной, скребущей, но вежливости.
В книге ограниченное число рассказов.
У меня ограниченное число ИХ было.
Тех, которые, какое-то время не отпускали от себя
К тем, которым со мной, как-то не так.
У меня записаны их имена, правда, на другом листочке.

Стою в переходе, сжимая в руке пластмассового пупса.
Подходит дяденька милиционер, спрашивает теудат зеут.
Документ узнавания.
Протягиваю игрушку и справку с места работы.
Что далее? Взыскание.
Пожимаю плечами. Надо, так надо.
Казалось я тут один. Все проходили мимо.

Ах, коммунальная квартира!
Когда же, блин, ванна освободится!
Постирать две вещички, постоять под душем и…
Выходить.

…томительно…Сегодня, если не встречу тебя, то значит.
Нет, ни чего не значит.