Два мира

Здесь хорошо, уютно, чудесные картины,
Цветочных композиций до смерти не считать.
Вишневый пунш, орехи, сладкий запах вишни,
Прозрачные бокалы и мягкая кровать.
И ночью по привычки куда – то собираюсь,
А утром разбираю разбитое стекло.
Потом гасятся свечи, и я поспать пытаюсь.
Закрыв от светлых брызг свое обычное окно.
Так день за днем решаю прозрачную задачу,
Сижу над красной книгой и думаю о том,
Что вечером все это вдруг перестанет значит,
И нужно очень быстро прочесть последний том.
Мир умственных сражений, удачных и не очень,
Отпустит только после, когда начнется сон,
А там жизнь беспощадна, реальности порочней.
И стыдно, что наверно там мой унылый дом.
Так бегаю пол жизни, то вверх, то вниз цепляясь
За мрачность старых улиц и томность вечеров.
И по ночам как прежде куда – то собираясь,
И слушая украдкой во сне обрывки слов.
Здесь, наверху волшебно, от чувственных мелодий,
От гениальных мыслей, чудеснейших людей.
От кружевных раздумий и подлинной свободы,
Здесь голова кружится от пламенных идей.
Но человек не может не опускаться к низу,
Смотря на всех жестоко и притворяясь злым.
Ходить в пьяном угаре  по старому карнизу,
Фальшиво улыбаться и быть кем – то другим.
Во сне вся моя прихоть оскалится от гнева,
Рассудок отступает, дает волю рукам.
Я бы хотела верить, я бы не спать хотела,
Но уступают мысли и слабости, и снам.
Внизу гуляет глупость, и с ней всегда столкнешься.
На век посеет горе она в твой душе.
И масса инцидентов с которыми проснешься
Будут ужасной тенью брести с тобой на свет.
Я обернусь случайно, тень злобой загорится,
А отвернусь, и будет она мой злой каприз.
Ее нет у несчастных и у, наверно, птицы,
Но как спастись и никогда, не опускаться вниз.
Расправив гордо крылья, я плачу с облаками,
Дышу травой и светом, гуляя по земле.
Внизу не станет места, чтоб мне ступить ногами.
Вечный полет и тень, исчезнувшая в сне.