22 сентября. цдл. я

- Я хочу пойти.
- Иди.
- Я там никто.
- Я – тоже.
- Ты – автор. Тебе приглашение прислали. У тебя – 2 с половиной сотни читателей.
- Это не мои читатели. Ее.
- Я хочу ее увидеть.
Молчание.
- А ты не хочешь увидеть, с кем придет она?
- Я знаю.
- Нет, ты догадываешься – не знаешь.
Молчание.
- Ты боишься ее…
Молчание. Молчание. Молчание. Закутаться в молчание, как одеяло, отъединиться его темнотой от путанных распутств тех дней, укрыться его теплотой от ледяных нег тех ночей, от узнаваний, разочарований, расставаний – хватит!
- А ты не хочешь похвастаться? Мной?
Потянуться – поймать ее космы и потянуть к себе.
- Ой, пусти! Больно же!
Лицо в лицо, глаза в глаза, губы в губы. И ее рука, упиравшаяся в плечо, слабеет и опускается ниже, ниже – по скользкой ткани блузки - по упругой податливости груди - каждым пальцем - по отзывчего напрягшемуся соску… И девчонка откатывается в сторону.
- Сделка! Ты знаешь, чего хочу я – исполняешь. Я знаю, чего хочешь ты – исполню! Yes?!
Молчание.
Тома спрыгивает на пол.
- Ты думаешь, что надеть?
Смеемся обе.
 
- Убедилась?
- Бедная...
- Кто?
- Ну не она же...
- Ты думаешь?
Она читает стихи.
- Я думала, она выглядит старше, - Отточенные интонации. Отточенные фразы. - Я думала, она выглядит проще… Здесь же для своих, а она… Она себя уже видит мраморной?
- Нет. Ей стыдно.
- Тебя? Она же тебя еще не увидела.
- Со мной она ничего не стыдилась.
 
- А я видела твою респондентку - Олю!
- Где?
- Идем! Вон та – вся в косичках. Фотографируется…
 
Группы, группки, объятия, вспышки… Почти у всех в руках бутылки –«Халява, сэр!» . Поколение, выбравшее пиво.
 
А мимо проходит Ольга Сокол… Совсем одна… Эта порода не сбивается в стаи.
 
Бейджики, лица… как галерея… Посетители бродят, присматриваясь к подписям. Удивления - а у него брюшко, удивления – да ей же за 30! удивления – как она знает, что красива, удивления – а он вовсе не слюнтяй…
 
- Я выйду.
- Ты мне обещала! Помнишь?
- Давай чуть позже.
 
Лицо в лицо, глаза в глаза, сигарета в сигарету.
Сказать? – что?
Спросить? - о чем?
Предупредить? – зачем?...
Молчание.
Докурила. Отвернулась. Пошла к выходу. Замерла. Медленно повернулась.
Глаза в глаза.
Протянула руку. И кончиками пальцев...
Не сгори, слышишь, не сгори!
Улыбка...
Молчание....
Ушла.
 
- Идем! Она – там! Ты - мне - обещала! Или ты все-таки боишься ее?! – еще одна любительница экстремальных видов спорта. 44 прыжка с парашютом. Бейкерша...
А губка приподнялась и чуть обнажились зубы, а раскосые глазищи уставились – не мигнет... Напоминая. Обещая. Понукая..
- Идем. Но ты будешь молчать.
- Почему это?!
- Для меня.
Надула губки, прыснула, облизнулась. Смолчала. И обвила рукой мою руку.
Идем.
 
Она. Вокруг стайка веселых поэтесс – у них продолжается праздник пива... Она «рассеяно внимает». Сколько раз говорила, что не идут ей брюки! Увидела. Высокая брюнетка в красном платье заметила, что ее перестали слушать и чуть ли не за рукав дернула - она повернула голову, и стала отчетливо видна сетка мелких морщин у глаз. И губы... Она словно зажала губами иголки.
Тома продвинулась прямо к ней.
- Здравствуйте. – говорю всем я.
- Здравствуйте. - стараясь не рассыпать из губ иголки отвечает она.
- Здравствуйте! – брюнетка распахнула глаза навстречу нам, - А вы кто?
- Как вы не знаете? – не выдерживаете Тома.
И три секунды молчания.
- Нет. – дернула плечиком девушка – Я ж с Киева.
- И вы? – обернулась Тома к даме с серебристой розой на платье.
- Нет.
- А вы? – уже смеется Тома
- Да нет!
- Вот! А ты говорила, что тебя все знают! А у тебя только 200 читателей! Пошли отсюда. Прощайте!
- Так, а кто вы? – тоже смеется украиночка. – с двумястами читателями?!
Она тоже хотела вроде бы рассмеяться, но побоялась рассыпать иголки.
- Вам напишут!
- Эй, давайте «до свиданья»!
Оборачиваюсь.
- Прощай.
Кажется, киевлянка приняла это на свой счет.
 

Я говорила, что Тома умеет платить долги?