Две одинаковых баллады. Баллада Элсбет

Людей кружит весенний хмель,
когда пьяна земля.
Ты песни пел душе моей,
не поднимая взгляд.
Теперь струна едва жива,
прошло уже семь лет,
как тот, кто знал ее слова,
оставил белый свет.

Ушел в зеленые холмы,
лежавшие в весне,
и больше не встречались мы
ни в жизни, ни во сне.

Его кружил весенний хмель,
на дне холмов открылась дверь,
он встретил королеву фей,
и он пошёл за ней.

Она сплела ему венок
из слов, цветов и тьмы,
и он увидел свой мирок
подобием тюрьмы.

Она прекрасна словно ветвь,
она быстра как страсть -
и он вступил в зелёный свет,
не поднимая глаз.

Без волшебства, без колдовства
уходит, не вернуть.
На шаг вперед растет трава,
указывает путь.

На дне холмов открылась дверь,
он встретил королеву фей,
она сплела ему венок,
и он пошел за ней.

Для них смеялось солнце фей
и синий ветер дул.
Но ей за семь весенних дней
в глаза он не взглянул.
Для них смеется солнце фей,
а я дрожу во тьме.
Там ровно семь весенних дней -
а здесь семь лет зиме.

Мертва трава твоих следов
в изнаночной стране,
открыта дверь на дне холмов,
и ты идёшь ко мне.
А взгляд её - в спине, как нож.
Она черна, как лес.
Весенняя святая ложь
дождём идёт с небес.
По лужам из святой воды
кругами разошлась.
Чем более в холмах зимы -
тем менее у нас.

Он встретил королеву фей,
на дне холмов открылась дверь... 
Мертва холодная трава -
а он ещё мертвей.

Мои зрачки разъела соль,
когда возник по ним
одетый в темное лицо
знакомый пилигрим.
Как сор в слезе, смахнув семь лет,
в слепой весенний час
он возвращается ко мне,
не поднимая глаз.
Орет вранье, как воронье,
что ты беглец из тьмы.
А я иду искать ее
в остывшие холмы.
И эту зелень не согреть,
и нечего сказать.
Мне надо только -
посмотреть
хоть раз в ее глаза.