Тебе хана...
И вам – возможные отцы.
Предпочитая церкви цирк,
они становятся босыми.
***
Я трезв, как тренерский свисток,
как упражненье кларнетиста.
В ее признаньи – жажда твиста
от зрелости на волосок.
Ворчит труба. Голодный джаз.
Таможня аэровокзала.
Ее тошнит. Зигзаг вокала,
но веки больше не дрожат.
Бесславно. Сгинула в Париж.
Она парит, она, быть может,
найдет себя куда дороже,
меня свободой одарив.
А я отныне глуп и гнев.
Но вот тебе мое проклятье:
твой первый стон в иных объятьях
сорвется только обо мне!
Свидетельство о публикации №102061900657