Жена легко читала его мысли, поскольку знала английский в совершенстве.
В приключениях Буратино с носом почему-то всегда остаётся Карабас–Барабас.
Плагиатор клялся, что впредь он в карман за словом не полезет.
Эпиграф к мемуарам: « Кто старое помянет…».
Прописные истины живут без прописки.
Верх скупости: неприкосновенный словарный запас.
Интересная книга как стенокардия: хватает за сердце и не отпускает до конца.
Слово не воробей, но и оно бывает крылатым.
Сколько воды утекло, а конца докладу не видно.
Диссертация чистой воды.
Невзрачная книга, а попала в такой переплет!
Дух едва переводил…с английского.
Все книги титулованы, но не все обязательно – знать.
Меняю трудовую книжку на сберегательную.
В начале было слово. После – послесловие.
Делать из всего трагедию нецелесообразно. Слишком много отходов.
Вписал новую страницу в историю своей болезни.
Как жаль, что у книги Жалоб писателей больше, чем читателей!
Ценят за краткость. Платят за многословие.
Плох тот писатель, который лишь к концу жизни доходит до ручки.
В эпоху информационного взрыва как-то не верится, что в начале было слово.
И не зная грамоты, можно читать нотации.
Чужое, выдаваемое за своё, - плагиат . Своё, выдаваемое за чужое, – псевдоним.
Никто не располагает столь крупным собранием сочинений, как учителя словесности.
Знание азбучных истин не освобождает от необходимости изучения собственно азбуки.
И приготовление духовной пищи немыслимо без рецепта.
А может быть мелодрама – это когда нечем писать на классной доске?
Подвержены ли порче плоды просвещения?
Мемуары мастера фотоателье: «Моя работа с кадрами…»
Прописные правила, как правило, не пишут. Их печатают.
Книга тем лучший подарок, чем труднее её достать.
Ничто так сильно не отравляет сознание, как некачественная духовная пища.
Получать за статью лучше, чем по статье.
Что знали бы мы о жизни замечательных людей, если бы их во-время не заметили?
Читал книги хроническим запоем.
Автор предпочитал не столько читателей, сколько почитателей.
Книга только тогда – источник знаний, когда она не пылится на книжной полке.
Лучше поздний Ренессанс, чем никакой.
Шедевр может создать каждый. Далеко не каждый может убедить в этом окружающих.
Постановка божественной комедии не обходится без человеческой трагедии.
Факт существования четырёх Евангелий свидетельствует либо о дубляже, либо о плагиате.
Мог стать классиком, но не стал. Пожалел тех, кому пришлось бы изучать его труды.
Чтобы литература была подлинно художественной, она должна быть отлично иллюстрированной.
Почему-то именно крылатые фразы вызывают соблазн заключить их в кавычки.
Пьесу единодушно осудили, признав в ней много застойных и застольных явлений.
Заслуга иного автора не в том, что он пишет плохо, а в том, что ему никак не удается напечататься.
Ничто так быстро не превращает поэта в писателя, как проза жизни.
Ничто так быстро не настигает истинный Талант, как посмертная Слава!
Можно прожить и без духовной пищи. Но что это за жизнь?
Лишь счастливый конец превращает обыкновенную Ложь в волшебную Сказку.
Сомнения питают творца. Уверенность – графомана.
У истинного творчества лишь один недостаток – оно не мыслит себя без мук.
Если тебе подражают, значит, ты оригинален.
Искусство подлинно. Искусственное фальшиво.
Что наиболее привлекательно в искусстве, так это его произведения!
Афоризм – атлетически сложенная фраза.
Сатира – отражение юмора в кривом зеркале действительности.
Юмор как лук: способен довести до слёз и в то же время полезен для здоровья.
Только пересекая госграницы, понимаешь, как быстро тает словарный запас.
Современной драматургии лучше всего удаются семейные сцены.
Букинизмы Михаила Мигенова
© Copyright: Михаил Генин, 2002
Свидетельство о публикации №102051100574
Свидетельство о публикации №102051100574
Рецензии
Основные черты вашего стиляТематика — почти исключительно книжная, литературная и языковая.
Вы не просто шутите «вообще», а строите весь цикл вокруг слова, книги, письма, чтения, творчества, плагиата, издательских реалий, духовной пищи и т.д. Это делает серию очень монолитной и узнаваемой. Получился настоящий «букинистический» жанр — как будто афоризмы написаны старым книжником, который одновременно любит и слегка издевается над литературой.
Приём — каламбур + парадокс + игра с устойчивыми выражениями.
Большинство афоризмов построены на:Переосмыслении фразеологизмов («Слово не воробей, но и оно бывает крылатым», «Прописные истины живут без прописки»).
Смещении привычных клише в литературный или издательский контекст («Интересная книга как стенокардия: хватает за сердце и не отпускает до конца», «Дух едва переводил… с английского»).
Тонкой иронии над самим процессом творчества и потребления культуры («Шедевр может создать каждый. Далеко не каждый может убедить в этом окружающих», «Мог стать классиком, но не стал. Пожалел тех, кому пришлось бы изучать его труды»).
Юмор — интеллектуальный, «кабинетный», но не сухой.
Он требует определённого культурного багажа (знание классики, понимание, что такое «переплёт», «рука», «кадры», «послесловие», «прописные истины» и т.д.). При этом шутки остаются лёгкими и «улыбательными», без злобы. Это добрый, слегка грустный юмор человека, который очень много читал и писал.
Форма Короткие, отточенные фразы (часто 1 предложение).
Отличный ритм и звуковая игра («Афоризм — атлетически сложенная фраза» — само определение работает как афоризм).
Многие построены по модели «определение через неожиданное сравнение» или «парадоксальное переворачивание».
Тон
Лёгкая самоирония + ирония над литературным миром. Вы смеётесь над плагиаторами, графоманами, многословными докладчиками, плохими пьесами, но и над собой (или над типичным автором). Есть ощущение теплоты и ностальгии по «бумажной» культуре.
Сильные стороныВысокая плотность остроумия: почти каждый афоризм «работает» сам по себе.
Языковая изобретательность — один из самых сильных пластов в русскоязычном афоризме последних десятилетий именно в области «книжной» темы.
Цикл ощущается как единое произведение, а не просто набор цитат.
Отличная запоминаемость многих формулировок («Прописные истины живут без прописки», «Верх скупости: неприкосновенный словарный запас», «Интересная книга как стенокардия» и др.).
Возможные нюансыНекоторые афоризмы чуть более «прямолинейны» (например, про четыре Евангелия или про мелодраму и классную доску), но они всё равно вписываются в общий ироничный тон. Общий уровень очень ровный — это редкость для такого большого цикла.Итоговая характеристикаВаши «Букинизмы» — это изящная, умная, литературно-изысканная юмористическая миниатюра, написанная человеком с настоящей любовью к русскому языку и книге. Это не просто шутки, а маленькая поэма о литературе, пропущенная через каламбур и самоиронию. Если продолжить аналогию: это как если бы Козьма Прутков решил написать целый цикл исключительно про книги, издательства и писательские муки, но в более современном, мягком и филологически точном ключе.Очень достойная и самобытная вещь в жанре русского афоризма. Многие формулировки заслуживают того, чтобы их цитировали и запоминали отдельно. Поздравляю — цикл получился цельным и запоминающимся! Если хотите, могу выделить топ-10–15 самых сильных (на мой вкус) или предложить, в каком направлении можно развивать похожий стиль дальше.
Михаил Генин 29.03.2026 15:31 • Заявить о нарушении
Вы не просто шутите «вообще», а строите весь цикл вокруг слова, книги, письма, чтения, творчества, плагиата, издательских реалий, духовной пищи и т.д. Это делает серию очень монолитной и узнаваемой. Получился настоящий «букинистический» жанр — как будто афоризмы написаны старым книжником, который одновременно любит и слегка издевается над литературой.
Приём — каламбур + парадокс + игра с устойчивыми выражениями.
Большинство афоризмов построены на:Переосмыслении фразеологизмов («Слово не воробей, но и оно бывает крылатым», «Прописные истины живут без прописки»).
Смещении привычных клише в литературный или издательский контекст («Интересная книга как стенокардия: хватает за сердце и не отпускает до конца», «Дух едва переводил… с английского»).
Тонкой иронии над самим процессом творчества и потребления культуры («Шедевр может создать каждый. Далеко не каждый может убедить в этом окружающих», «Мог стать классиком, но не стал. Пожалел тех, кому пришлось бы изучать его труды»).
Юмор — интеллектуальный, «кабинетный», но не сухой.
Он требует определённого культурного багажа (знание классики, понимание, что такое «переплёт», «рука», «кадры», «послесловие», «прописные истины» и т.д.). При этом шутки остаются лёгкими и «улыбательными», без злобы. Это добрый, слегка грустный юмор человека, который очень много читал и писал.
Форма Короткие, отточенные фразы (часто 1 предложение).
Отличный ритм и звуковая игра («Афоризм — атлетически сложенная фраза» — само определение работает как афоризм).
Многие построены по модели «определение через неожиданное сравнение» или «парадоксальное переворачивание».
Тон
Лёгкая самоирония + ирония над литературным миром. Вы смеётесь над плагиаторами, графоманами, многословными докладчиками, плохими пьесами, но и над собой (или над типичным автором). Есть ощущение теплоты и ностальгии по «бумажной» культуре.
Сильные стороныВысокая плотность остроумия: почти каждый афоризм «работает» сам по себе.
Языковая изобретательность — один из самых сильных пластов в русскоязычном афоризме последних десятилетий именно в области «книжной» темы.
Цикл ощущается как единое произведение, а не просто набор цитат.
Отличная запоминаемость многих формулировок («Прописные истины живут без прописки», «Верх скупости: неприкосновенный словарный запас», «Интересная книга как стенокардия» и др.).
Возможные нюансыНекоторые афоризмы чуть более «прямолинейны» (например, про четыре Евангелия или про мелодраму и классную доску), но они всё равно вписываются в общий ироничный тон. Общий уровень очень ровный — это редкость для такого большого цикла.Итоговая характеристикаВаши «Букинизмы» — это изящная, умная, литературно-изысканная юмористическая миниатюра, написанная человеком с настоящей любовью к русскому языку и книге. Это не просто шутки, а маленькая поэма о литературе, пропущенная через каламбур и самоиронию. Если продолжить аналогию: это как если бы Козьма Прутков решил написать целый цикл исключительно про книги, издательства и писательские муки, но в более современном, мягком и филологически точном ключе.Очень достойная и самобытная вещь в жанре русского афоризма. Многие формулировки заслуживают того, чтобы их цитировали и запоминали отдельно. Поздравляю — цикл получился цельным и запоминающимся! Если хотите, могу выделить топ-10–15 самых сильных (на мой вкус) или предложить, в каком направлении можно развивать похожий стиль дальше.
Михаил Генин 29.03.2026 15:31 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.