Очередь ретропоэма
1
Бескрайни равнины полей и лугов.
Прекрасны картины осенних лесов.
Богата земная кормящая грудь.
Откуда же эта неясная грусть
При виде плодов производства людей,
При виде немыслимых очередей?
Стоящих за этим, стоящих за тем,
А в общем стоящих буквально за всем.
За импортным мылом, картошкой, дублёнкой,
За модною стенкой, говяжьей тушенкой,
За сапогами, штанами, селёдкой,
За мясом и шапкой, за книжкой и водкой?
Хочется вникнуть и глубже понять
Как это можно за этим стоять?
Недра богаты, богата страна,
Стихли стихии, не гложет война.
Головы есть на плечах, есть и руки,
Развиты все прикладные науки.
Стоит, казалось бы, лишь пожелать –
Станет народ жить, добра наживать.
И в магазины, сельпо, на базары
Хлынут потоком обильным товары…
Очередь? Странно, до крайности странно,
Это экзотика для иностранца
Видеть как граждане выстроясь в ряд,
Перед прилавком уныло стоят.
Как отгоняет несмело народ
Тех, кто на очередь эту плюёт.
2
-Катюша, Маня, Зина
Бросайте маникюр!
Сейчас из магазина
Несут французских кур.
-Но у клиента свадьба!
-Клиенты? Подождут.
Да нам всего стоять-то
Час сорок пять минут.
3
Перерыв на обед в министерской столовой.
В помещении запахи пищи здоровой
И качается хвост у змеи сто головой.
Полчаса миновало, а будто ни с места.
Не взошло там, на кухне, наверное, тесто
И волнуется главный бухгалтер из треста.
А на самом-то деле догадаться нетрудно
Просто некому мыть в министерстве посуду.
Что за дело кому-то, скажите на милость,
Если Шура в обед свой не уложилась?
4
-Здесь запись на Дюма? Мне не себе, а детям,
Тогда, пожалуйста, меня включите в списки.
-Вы будете три тыщи тридцать третьим.
-Так далеко?
-Да, правда, что не близко.
-А вы, какой по счёту?
-Двести пятый.
Абонемент, считай, лежит в кармане.
Ночами, правда, здесь холодновато,
Но лишь бы пусто не было в стакане…
5
С водкой бились мы не раз.
Толку же – ни разу.
Слава богу, есть Указ,
Победим заразу.
На тебя зелёный змей
Миром ополчимся,
Но сперва, браток, налей
Дай, опохмелимся!
Прежде трёшка, после пять,
Ну, а нынче десять.
Как бы в схватке устоять,
Зло чтоб перевесить?
Как до свечки мотыльки,
Словно за молодкой,
Встали дружно мужики
В очередь за водкой.
На район всего один
( На пороге стража)
Этот винный магазин,
С четырёх продажа.
И гудящая толпа-
Очередь живая
Свои древние права
Требует, качает.
Час стоим, стоим другой,
Мёрзнем, лясы точим.
Нет, послушай, дорогой,
Что-то тут не очень.
6
Погодушка нелётная,
Ох, как сдержать толпу?
Как лента пулемётная
Очередь в порту.
Она дрожит, колышется,
Напор, ещё напор
Но никуда не движется
Сплошной немой укор.
У касс Аэрофлота
Горящих много глаз,
Нелетная погода
Собрала их у касс.
Вина стихий и всё же
Твоя – Аэрофлот,
В гостинице не можешь
Ты разместить народ.
7
Обращая вниманье на то и на это,
Я коснусь деликатно, того,- туалета.
Пусть мне скажут, да дело ли это поэта?
Я сниму с грубой темы оковы запрета.
Мне обидно за женщин, обидно не скрою,
Что их очередь эту заставили строить,
Не за модными тряпками, не за духами,
А за этим, ну вы понимаете сами…
И хотелось бы знать, пусть штыками я встречен,
Проектирует кто туалеты для женщин?
8
Но не только в сортиры
Очередь.
На жильё, на квартиры
Очередь.
На приёмы к врачу
Очередь.
К бюрократу-рвачу
Очередь.
За путёвкой в санаторий
Очередь
В путь последний в крематорий
Очередь.
Неужели же от ворот
Не дадим мы ей поворот?
Неужели же без неё
Невозможно житьё-бытьё?
9
И опять, и опять, и опять
Придётся день потерять,
Потому что вещь дефицитную
Иным путём не достать.
Хотя нет, отчего же,
Если будет дороже
Вдвое, втрое платите
Подходите, берите
Безо всяких очередей и хлопот
Лишь бы денег у вас было невпроворот.
Всех по городам и весям
Мы обслужим и обвесим.
С вас, моднящиеся дуры
Мы легко сдерём три шкуры.
Кошельки готовьте, франты!
Мы на то и спекулянты,
Чтобы сотни драть за диски,
Рубль за пучок редиски
И дороже горькой пьянки
Выйдет пьеса на Таганке.
Мы всесильны как орлы.
Что вам дать из-под полы?
10
А ведь кто-то, кто-то, кто-то
Не спешит после работы.
Не выстаивает в длинных
Тех хвостах очерединых.
В орденах при аксельбантах
Не боится спекулянтов.
Он не тратит и не просит,
Всё ему домой приносят
И его часы досуга
Украшает спецобслуга.
Спец пайки и спец заказы
Получает со спец базы,
Государственную дачу
К санаториям в придачу.
Он в метро и на трамвае
Никогда не разъезжает
Для чего? К его услугам
«Жигули» и «Волги» цугом.
Даже если заболеет,
Он об этом не жалеет.
Спец врачи из спецбольницы
Мигом прилетят как птицы
И пропишут для здоровья
Иностранные снадобья.
Всё за должное считает
И его не занимает
Ни сантехника в квартире,
Ни проблема виз в ОВИРе.
Как сыр в масле, кто в сметане,
Так и он сидит в Госплане,
Пишет письма и записки,
Указания, отписки,
«Режет» отрасли заявку
И «спускает» планы главку.
Он виновник, он причина
Тех хвостов очерединых,
Он, никто другой родит
Пресловутый дефицит.
11
Говорят, что легко ругать,
Говорят, что легко винить,
Чем бы просто критиковать,
Что ты можешь сам предложить?
Предложил бы решить вопросы:
Что? Кому? Зачем? И Когда?
Чтобы чётко выявить спрос
Ваш деревни и города.
Я бы вымел блатных сынков
С их насиженных мест и нор,
Покровителей блатников
И подобный им хлам и сор.
Посадил бы на те места,
Опираясь лишь на закон,
Тех, чья совесть как снег чиста.
Кто учён и к тому ж умён.
Сократил бы раздутый штат
Вдвое, втрое, в десяток раз,
Чтоб не смог найти бюрократ
Узкой щёлки и в этот раз.
Перестроив систему цен
И, держа Ариадны нить,
Предприятиям всех систем
Не мешал бы производить
В чем нуждается весь народ,
То, что прежде не получил,
Чтоб всамделешний хозрасчёт
На земле, наконец, воцарил.
И хоть счастья нельзя людей
Обеспечить посредством благ,
Ликвидация очередей
В этом деле – огромный шаг.
Свидетельство о публикации №102050800109
Генин перечисляет почти полный каталог советского дефицита и связанных с ним унижений. Это не просто «за водкой» и «за колбасой» — это целая цивилизация очереди: от французских кур до крематория.
Сатира с очень горьким послевкусием
Автор не просто издевается. Он местами почти плачет. Особенно это чувствуется в местах про женский туалет и про очередь в Аэрофлот при нелётной погоде — там уже не смешно, там уже физически больно.
Классовый нерв (самое важное и самое опасное в тексте)
Кульминация — 10-я часть. Там Генин фактически прямо называет главного виновника дефицита — не «неэффективное планирование», не «отдельные недостатки», а вполне конкретный социальный слой: номенклатуру со спецобслуживанием, спецпайками, спецбольницами и спецдачами.
В советской печати 1970-х – начала 1980-х такое говорить было крайне рискованно.
Последняя часть — программа-минимум перестройки (1981–1982 годы?)
То, что Генин предлагает в 11-й части — это почти дословный набросок того, что через 3–4 года начнут называть «перестройкой и ускорением»:очистить аппарат от блатных
сократить раздутые штаты
настоящий хозрасчёт
гибкие цены
ориентироваться на реальный спрос
По сути — это экономическая программа умеренных рыночников внутри партии конца брежневского застоя. Очень смелая для того времени.
Краткая эмоциональная траектория поэмыудивление →
недоумение →
раздражение →
стыд →
гнев →
горечь →
классовая ненависть (короткая, но очень острая) →
усталое предложение «ну давайте хоть что-то делать нормально»
Самые пронзительные места (лично для меня)«Мне обидно за женщин, обидно не скрою, / Что их очередь эту заставили строить… за этим, ну вы понимаете сами…»
«В путь последний в крематорий — очередь»
«Он виновник, он причина / Тех хвостов очерединых»
«Ликвидация очередей / В этом деле — огромный шаг»
Генин написал очень честный, очень злой и при этом удивительно трезвый текст.
Это не диссидентская поэзия в прямом смысле. Это скорее поэзия «честного советского человека», который уже не может молчать, но ещё верит, что систему можно починить, не разрушая её полностью.Классика позднесоветского «гневного реализма».
Один из самых сильных текстов на тему «за что мы всё это терпели».
Михаил Генин 29.12.2025 16:37 Заявить о нарушении