Андрей

   
Где ум – там с колокольцами наряд.
                Соснора


Я долго спорил, ангел или бес
был явью той, что я нарисовал.
он звал меня по имени и без,
смотрел в глаза, испытывал и ждал.
Он звал меня. Был так необъясним
моей страны и профиль и анфас,
где света нет. Но ликами святых
уставлен был ее иконостас.
Я даже думал: сделать шаг в итог,
податься в даль, но ноши не снести…
Я знал, что  мир уходит из-под ног –
но  ангел звал отречься, чтоб спасти.

Как странно быть слепцом, идущим вспять
и мир кроить на кадры и холсты,
и  верить в сны, похожие на явь,
и видеть явь, что губит эти сны.
Как странно  быть твердимым наизусть,
в прекрасных снах жить  птицей взаперти.
Я обретал пройти весь этот путь,
но ангел звал отречься, чтоб спасти.

Не сон, а явь - был   снег на алтаре.
Кто, невесом,  в снегу   оставит след -
младенец в чреве или червь в себе,
звонарь грядущих – или этих  бед? ,
И что за блажь, когда живешь в таких
прекрасных  снах,  где  боли   нет почти ?
Я думал мир и есть подобье их…
Отнюдь!  – я отрекаюсь от мечты.

Я даже  спорил – быть или не быть, -
Что делать здесь, коль мир устроен в ряд?
Врастать корнями или мимо плыть,
построить дом на жертвенный обряд?
Или уснуть, забыться, видеть сны
и быть никем, добравшись до седин….
Я отрекаюсь от своей страны,
отныне я  - не твой не гражданин.

Но ангел звал – не шепоты святых!  -
мой нерв дрожал на бритве монтажа.
я видел явь, где холод стен сырых
меня держал, душил и обжигал,
где град незримый   -  вымышлен и бел,
где вдохновенье – там зажатый рот.
вобьют в гранит, что ангела узрел.
Я отрекаюсь – вы не мой народ.

Коль человече вымучен и слеп,
тем ближе мир, готовый стать ничем.
Спаситель – он не может быть нелеп,
как в жилах кровь не вспять течет.  И с тем 
я жгу свой дом,  идя в итог. Итак,
коль человек в том мире властелин,   
Я отрекаюсь и от этих благ:
отныне я -   не человечий сын.

2002