Там где приходят в мир надежды облака

Там где приходят в мир надежды облака,
Там ангелы приходят к нам наверно.
Там время нет, там небо вдохновенно,
Там веры бесконечная река.


Там где приходят в мир надежды облака,
Там наше сердце обретает крылья,
Душа уставшая от притяжения бессилья,
Становится прозрачна и легка.


Там где приходят в мир надежды облака,
Там и любовь приходит к нам мечтая,
Вселенную собою согревая.
Там где приходят в мир надежды облака.






Те улицы, где мы с тобой бродили,
Покрыла золотом опавшая листва,
Слова, которые тогда произносили,
Пожухли как осенняя трава.

Те дни растаяли в безликих лужах окон,
Смешались с пылью этих серых стен,
Их город захватил, так незаметно,
В свой безнадежный, бесконечный плен.

И вместе с ними в плен попал и я,
Оставшись в лабиринте сентября.






Тени  жирные, жирные,
От столбов фонарных ползут,
Мысли длинные, длинные,
Хоровод бесконечный ведут.

Улицы тонкие, тонкие,
В паутину поймали меня.
Лужи ломкие, ломкие,
Раскололи иллюзию дня.

Кругом все не просто так,
Вот только жизнь, пустяк.







Когда на горячем асфальте,
Исчезнут следы дождя,
Сыграй мне на старом альте,
Ноктюрн уходящего дня.

Сыграй мне про то, что будет,
Про то, что давно прошло.
Про то, что уже растворило,
Расплавленных улиц стекло.

Я буду молчать и слушать,
Вдыхая надежд аромат,
 Распустится, надо мною,
Ночной галактический сад.

И время тогда забудет,
Про свой бесконечный ход.
Да,.. все, что когда-то будет,
Как это вечер пройдет.







Черная краска, изысканный цвет,
Цвет, которого нет.
Всполох заката, изысканный свет,
Свет, которого нет.
Любовное чувство, изысканный бред,
Бред, которого нет
Вопрос о тебе, забытый ответ
Ответ, которого нет.







Ты сказала, что это пророчество,
И что будет все так как сказано.
Только воет во мне одиночество,
А душа в тугой узел завязана.

Разрубить его нет во мне мужества,
И стою я тоскою связанный,
Только горло хрипит простужено,
И застыл в нем предлог недосказанный.

Есть ли смысл в этом пророчестве,
Если сердце умрет в одиночестве.


               

Урод.

Как замечательно, прекрасно увядание,
В нём тени прошлого, в нём золото побед.
В нём нежность первого, забытого свидания.
В нем расставаний ритуальный бред.

И всё, что в листьях  падающих нежится,
Кружится золотом и пурпуром идей.
И время тянется и тянется, и тянется,
Сплетая кокон будущих людей.

Они придут и будут  править воздухом,
Построив замки из лилового песка.
И будут наслаждаться летним холодом,
Забыв о том какой была тоска.

Они убьют все чувства, все иллюзии,
И будут счастливы, и будут пировать.
И фиолетовый наряд аллюзии,
Они с восторгом будут надевать.

Но знаю будет среди них  урод,
Который  чувства в своём сердце не убьет.






 
Холод хрустальный звенит в голове,
Холод хрустальный звенит во мне,
Холод хрустальный, летящий звук,
Стук, стук, стук.

Вечер далекий поет в тишине,
Вечер далекий забыл обо мне,
Вечер далекий мой старый друг,
Стук, стук, стук.

Ангел печальный летит в тишине,
Ангел печальный грустит обо мне,
Крыльев алмазных мерцающий круг,
Стук, стук, стук.

Сердце моё, угасающий звук,
Стук, стук, стук.







Ты целуешь меня небрежно,
Торопясь говоришь ’’Пока.’’
Тает плащ твой в толпе, белоснежный,
Как весенние облака.

День за днем, деловой суетою,
Глаз искриться твоих бирюза,
Налетишь и исчезнешь куда-то,
Словно летняя гроза.

Так несутся пустые недели,
Уползая куда-то в тень,
Ты уйдешь от меня, я знаю,
В самый теплый осенний день.

А потом про пустые надежды,
Будут мне говорить дома,
Целовать одиночеством нежно,
Будет губы мои зима.


               

               



Город огромный тает в лужах,
Плавится окон лед,
Город огромный весь простужен,
Что-то хрипит, поет.

Песню эту понять не возможно,
В песне его нет слов,
Тихо звенит в переулках гулких,
Мелочь прозрачных снов.

Город огромный, во мне отраженный,
Зеркалом пустоты,
Будет лечиться настойкой горькой,
Забытой моей мечты.

Но только лекарства нет,
От этих прошедших лет.




               


Холодной каплей тает лунный свет,
Целует волосы осенний ветер нежно,
Струится время, изменяя цвет,
Движенье жизни, так небрежно.

Небрежно тают чувства, как туман,
Небрежны встречи, расставания небрежны,
Всё призрачно, иллюзия, обман,
И все потери эти неизбежны.

Жизнь так как есть, жизнь это ветер снежный,
И разве можно что-то изменить?
Нет, всё таки нельзя любить небрежно,
Но как небрежно можно разлюбить.



               
Ударит по глазам холодный ветер,
И высечет как искорку слезу,
Задаст вопрос, и на него ответит,
Залив дождём душевную грозу.

Любовь, раскрашенная акварельной краской,
Под этим дождиком заплачет, задрожит,
И смешивая памяти оттенки,
За суетой укрыться поспешит.

А ветер в одиночестве оставшись,
С обидой вспыхнет алою листвой,
В огромном городе, пустынном, затерявшись,
Припустится вдогонку за тобой.


               


Красивые слова, как паутина,
Как просто в них запутаться порой,
Растрескалась от времени картина,
Которую писали мы с тобой.

И рама золотая потускнела,
Ей не украсить стенку в уголке,
Она пылится столько лет без дела,
В словесном мусоре на пыльном чердаке.

 



Очень хочется уехать в никуда,
Где хрустальные дворцы звенят под небом,
Где кристально изумрудная трава,
Где твои ладони пахнут хлебом.

Очень хочется остаться навсегда,
В этом нежном и прекрасном мире,
Обо мне пускай не вспомнят, никогда,
Но увы я здесь в своей квартире.

Среди этих безобразных стен,
И вещей, до смерти надоевших,
Весь погрязший в ворохе проблем,
Серой пылью в голове осевших.

Так живу мечтая об ином,
О дворцах сияющих под небом,
Где трава благоухает  сном,
А твои ладони пахнут хлебом.


 



Я начинаю забывать твоё тепло,
Рук нежное твоих прикосновенье,
Я начинаю понимать, что всё прошло,
И всё что было, только сновиденье.

Я начинаю забывать, что говорил,
Что чувствовал, иллюзии, надежды,
Я уже очень многое забыл,
Одела память новые одежды.

И только глаз твоих небесный свет,
Я не забуду в суматохе лет. 




 

Иллюзии опасные созданья,
С каким восторгом порождаем их,
Всё забывает опьяненное сознанье,
В плену мечтаний радужных своих.

И кажется, что счастье будет вечным,
И жизнь один большой прекрасный сон,
Мы дышим этим воздухом беспечно,
Не понимая, что отравлен он.

Но как надежды эти хрупки, ломки,
Вдруг понимаешь ты, что всё прошло,
И разочарования обломки,
Секут лицо как битое стекло.






Летний вечер.

Когда тускнеет время на закате,
Горят свечами церкви купола,
Звук колокола нежно тает в вате,
Вечернего, пьянящего тепла.

И вечность превращается в мгновенье,
Уставший ветер лёг на мостовой,
Небесный сад в пурпурном вдохновенье,
Цветёт сияя первою звездой.

Всё замирает, наслажденьем дышит,
На всём оттенок вечной тишины,
И даже голуби взлетевшие над крышей,
Как будто птицы сказочной страны.

Когда- нибудь расставшись с суетой,
И мне удастся обрести покой.
 




Я создам себе свою страну,
Вылеплю из облаков заката,
Травами засею тишину,
Под журчание речного переката.

Из любви создам я океан,
Из надежды в высь взметнуться горы,
Из сиянья звёзд ночной туман,
А из радости, цветных лугов, просторы.

Я построю там хрустальный дом,
Из грибных дождей и капель света,
И оставшись жить навечно в нём,
Все вопросы я оставлю без ответа.





Иду по улицам, движение - скольжение,
По зеркалам застывших площадей,
В сознанье происходит искажение,
Попавшихся навстречу мне людей.

Безликих улиц карточные домики,
Чуть дунет ветер, птицами взлетят,
Сомнения, фаянсовые слоники,
Осуществляют медленный парад.

Всё кружится, летит и искажается,
Упрямый ветер теребит пальто,
Оттенки жизни в серый цвет сливаются,
И превращаются в холодное ничто.






Вновь очарованный надеждой,
Твоих далёких милых глаз,
Накинув веры звёздные одежды,
Лечу к тебе в заветный час.

Ни времени, ни расстоянью,
Остановить движенье не дано,
Я растворюсь в безумное пространство,
Чтоб губ испить горячее вино.

И космоса пронзив немые звуки,
Тоски сломаю хрупкую слюду,
В очарованье сладкой муки,
В твои ладони каплей света упаду.





Подойди ко мне, поцелуй,
Легкой феей из сказочных снов.
Околдуй меня, зачаруй,
Ароматом далёких миров.

И пускай всё исчезнет потом,
В нежном ворохе тихих слов.
Будет сердце стучать мотыльком,
В паутине твоих духов.





Мы с тобою не были знакомы,
И не встретимся наверно никогда.
Барабанит дождь бесцеремонно,
Растворяя время в никуда.

Сколько лет уже промчалось к ряду,
Нет, день помню, это был "Покров."
Ты ушла, оставив мне в награду,
Миражи манящие духов.



               


Скрывая тайную любовь,
За арабесками стихов.
Я пью причудливый коктейль,
Твоих изысканных духов.



               



Ты недоступна как далёкая комета,
Непостижима как сюжеты снов.
Вся сотканная из томленья лета,
Полночных звёзд, и призрачных цветов.

В твоих глазах, небесных, отраженье,
Всех тайн на свете, всех чудес.
Твой мир любовь, а слуги сновиденья,
И твой дворец, восторженность небес.

И сколько бы на свете не случилось,
Жестоких бурь и зим, холодных дней,
Ты знаешь, что страна твоя  укрылась,
В душе навечно преданной моей.






Я знал, что это неизбежно,
Но ничего не хочется менять,
Обломки чувств мне что-то шепчут нежно,
Но что конкретно трудно разобрать.

Нет не бывает, нет чудес на свете,
Душевных бурь окончился сезон,
Красотка полночь в бархатном берете,
Сидит напротив пьёт сухой неон.

Она насмешлива, язвительна, цинична,
С немым вопросом смотрит на меня,
Но мне она сегодня безразлична,
Я жгу минуты, дожидаясь дня.

 
20 декабря 1998. Ночь. Павелецкий вокзал.





Я соберу в ладони звёзды,
Любовь, надежду и стихи,
Всё растворю в жемчужных росах,
Создав волшебные духи.

И в тот момент когда с тоскою,
Распустит ночь свою косу,
Расставшись со своей мечтою,
Их в дар тебе преподнесу.

Они мелодией соцветий,
Пускай напомнят обо мне.
О том, кто безнадёжно любит,
Тебя в далёкой стороне.

И пусть души твоей планета,
Принадлежит другому,  пусть.
Моя любовь как ангел света,
С тобою  совершит свой путь.
               





Порою жизнь причудливее снов,
И обстоятельств непонятных данность,
Стирает грань логических оков,
Иллюзию вдруг превратив в реальность.

Так и моя нежданная любовь,
Дитя весёлого и безобидного обмана,
Сюрреализм обманчивых духов,
Сюжет незавершённого романа.



               

Я прохожу сквозь годы как сквозь тени,
Разбитых и истерзанных идей.
Дрожат мои усталые колени,
Под весом изуродованных дней.

Я прохожу сквозь нации, народы,
Душою постигая их печаль,
Воспринимая раны и невзгоды,
Как зов судьбы меня зовущей в даль.

В конце пути земного испытанья,
Я растворюсь в потоке пустоты,
Чтоб слиться с огненною пляской мирозданья,
В восторге вечной, яростной мечты.

И в этом свете вечном отраженный,
Вернусь на землю перевоплощённый.





Изысканное чувство  - одиночество,
Оно  как омута  речного глубина.
В нём отражается извечное пророчество,
В его томлении  струится тишина.

И я опять подвластный силе холода,
Который так услужливо пьянит.
Души пытаюсь утолить порывы голода,
Как хлеб ломая времени гранит.

Но всё бессмысленно, и сколько не стараюсь я,
Мой голод всё становится сильней.
И не любить, а ненавидеть хочется,
Весь этот суматошный мир людей.

Но в миг когда уставшее сознание,
Забьётся жилкой нервной у виска.
Оно цепляется за старые желания.
Чтоб снова мучила меня моя тоска.

И этот круг ты называешь жизнь?







9 декабря, автобус Егорьевск-Москва,  16 30. - 18 30.

Я рисовал ей розу на стекле,
Заснеженный автобус резал вечер.
Текли минуты будто бы во сне,
И путь их тайной жизни был отмечен.

Сплетенье слов, коротких тихих фраз,
Венок дорожного пустого разговора.
Блеск недоступных и прекрасных глаз,
Кошачье мурлыканье мотора.

Узор изысканный, хрустальный лёд окна.
От пальцев трепетных касанья тает.
Из  тонких чувств, немая тишина,
Судьбы таинственное кружево сплетает.

Автобус режет ночь, кружится снег,
За несколько часов, как будто жизнь прожита.
Она  короткая, как  капли талой след,
Сюжетом драматическим развита.

Засуетилась за окном  реклама,
В окне растаял розы силуэт.
К концу подходит маленькая драма,
Автовокзал, в салоне включен свет.




Меняется изысканность речей,
Меняется изнеженность соцветий.
Любовь становится как будто горячей,
Но ускоряются пунктиры междометий.

И в этом ритме будущий излом,
Как поля ледяного напряженье.
В душе ещё не понято движенье,
Но ощущение сильнее с каждым днём.

Как перед бурей всё в природе замирает,
Так и во мне застыла нежность чувств.
И в лёгком холоде разлуки расцветает,
Тоска души, источник всех искусств.
 

Декабрь 1998.





Ты хочешь я тебе построю замок,
Прекрасный замок из весенних облаков.
Его заполню залы чудесами,
И  тайнами волшебными веков.

В нём бал устроим яркий, дерзновенный,
Мы будем веселиться , танцевать.
Потом сбежим от всех на край вселенной,
Где нас никто не сможет отыскать.

У наших ног как золотые рыбки,
Кометы в омутах вселенной будут плыть.
И очарованный теплом твоей улыбки,
Как я люблю тебя, я буду говорить.



Декабрь 1998.





Мы упадём с тобой в объятья ночи,
Испепелены нежности огнём,
Ломая лёд из обывательских пророчеств,
Которые нас разделяют днём.

Условности житейских заблуждений,
Стряхнём как пыль с тобою с наших ног.
Всё в этой жизни сумма сновидений,
И у всего всегда один итог.

Так что с того в одном ли кратком миге,
Взорвётся  жизнь как новая звезда.
Иль в повседневности мы как в сырой могиле,
Скомкаем тихо серые года.

Так пусть короткий миг любви беспечной,
Сжигает жизнь как тайное письмо.
Нет ничего во всей вселенной вечной,
Дороже и прекраснее его.

Весна 1999г.


.





Ночь, середина декабря,
Прозрачным холодом за окнами разлита,
Бутылка красного, немного недопита,
И недопитая наверно зря.

По радио мелодии звучат,
Далёкой юности моей воспоминанья.
Ведущих голоса, потоком обаянья,
 Осуществляют ностальгический парад.

А если взять и  дозвониться.
Я набираю номер, и ... ответ.
"Что вы хотите?", - "Передать привет,
Точней в любви стихами объясниться."

 "Ну что ж попробуйте" - и вдруг,
Сквозь связи хитрое сплетенье.
Звучанье чувств, смятенье и сомненье,
Души мистический, эфирный круг.

Двенадцать строчек в пустоте ночной,
Короткой искрой прозвучали.
Слова любви, надежды и печали,
Которые принадлежат лишь ей одной.

Декабрь 1998.

 


Возьми моё сердце и выплесни в солнце,
Навстречу закатным лучам.
Горячей волною из капелек света,
Вернусь я к твоим ногам.

В пьянящем круженье полночной сирени,
Я вихрем тебя закружу.
И шёпотом нежным прохладного бриза,
О тайнах любви расскажу.

А утро наступит, искристой росою,
Звёзд гаснущих брызнет слеза.
Мне будут сиять бриллиантами счастья,
Твои голубые глаза.






Январский снег в глаза позёмкою метёт,
Снежинок тает на щеках колючий лёд.
И как легко меж этих капелек простых,
Скупой слезы скрыть мокрый след от глаз чужих.

Ещё вчера соляра запах он вдыхал,
Не сокрушим казался ледяной метал.
Но за бронёй, которая должна сберечь,
Всё выжег в миг огня неумолимы смерч.

Теперь его никто не сможет опознать,
Но сердце всё еще не хочет замолчать.
Последний миг, миг погруженья в темноту,
И только боль и слово - "Мама" - в пустоту.

В чужом краю земля по цинку застучит,
Чужая мать его как сына схоронит.
Так в чём вина российских наших матерей,
Не опознав вновь хоронить своих детей.






Догорает осенний день огоньком костра,
Наползает ночная тень на квадрат двора.
Битое стекло, будто первый снег лежит,
Светится окно, кто-то ждёт всё ночь не спит.

Может всё прошло?
 Но в душе моей хрустит битое стекло.


Город мутных фонарей разбудил свой страх,
Битых окон, глухих дверей, пену на губах.
Под ногой листва, как остывшая зола,
Мечется  метель из разбитого стекла.

Может всё прошло?
Но в душе моей хрустит битое стекло.

Утра раннего, липкий свет, сумрак одолел,
В нём расплавился свет окна, что всё ночь горел.
Город вновь и вновь жжёт туманы октября,
Свой немой вопрос мне твердит, твердит заря.

Может всё прошло?
Но в душе моей хрустит битое стекло.



 



Я не люблю и не желаю Вас любить,
И об одном я только Вас прошу.
Прошу историю всю эту позабыть,
Всё остальное я в письме Вам напишу.

Я напишу, что ничего к Вам не питал,
Что был томим лишь скукой и тоской.
Что наш роман меня лишь развлекал,
Не более того, друг милый мой.

Я напишу десяток глупых фраз,
Чтоб за собою сжечь последние мосты.
Чтобы со всем покончить в этот раз,
И погубить надежды и мечты.

Но никогда Вы не узнаете о том,
Как я любил Вас, как  мучительно любил.
Вы не узнаете творилось что со мной,
Как холод Ваш  надежды погубил.

И вот теперь вдруг запылали Вы огнём.
В сиянье Ваших глаз теперь горит   любовь,
Но нет уж больше в сердце отклика моём,
В нём ничего не отзовётся вновь.

Я не люблю, нет не желаю Вас любить,
И об одном я только Вас прошу,
Прошу я всю эту историю забыть,
Всё остальное я в письме Вам напишу.
 




Далёким эхом будущего дня,
Прозрачный сумрак в комнату крадётся,
Сквозь этот свет твоих волос волна,
Потоком золота об утра берег бьётся.

Дым сигареты тает в тишине,
Моих проблем скупое отраженье.
Ты мирно спишь, а я в душевной глубине,
Топлю свои проблемы и сомненья.

Твоя  любовь как хрупкая слюда,
Смогу ль её сберечь в изломе лета,
Бог даст пророчеством не станут никогда.
Четыре строчки старого сонета.

А если ты разлюбишь как теперь,
Теперь когда весь мир со мною в ссоре,
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя.





Зачем мечтать о том, чего не может быть,
Зачем надеяться и верить.
Гораздо проще всё забыть,
И в неизбежность холода поверить.

Ведь так легко растаять в пустоте,
Где всё так просто, ясно, и понятно.
Где места нет ни вере, ни мечте.
Душа пострижена коротко, аккуратно.

И атрофированных мыслей череда,
В пространстве безвоздушном холодеет.
Но если чувства прекратили жить, тогда,
Душа  умрёт, она окаменеет.

И разве стоит с этим камнем жить?






Ты не любишь меня я знаю,
Легкий ветер не может жить в клетке.
Я конечно тебя понимаю,
Ты мне всё объяснила в беседке.

Я конечно сердится не буду,
Ты такая как есть, что поделать.
Только вряд ли я всё позабуду,
И меня тоже не переделать.

Чувства часто как звёзды,  бывает,
В небе вместе зажгутся мгновенно.
Но одна долго, ровно сияет,
А другая сгорает бесследно.





 
Я знаю, что встречусь с тобою однажды,
В просторах эфирных миров.
Душа моя, будто кораблик бумажный,
Причалит к стране твоих снов.

В сплетенье дорог, перекрёстков далёких,
Чужих телефонных гудков.
Я буду блуждать, пилигрим одинокий,
В пустыне бессмысленных слов.

Однажды, случайно, с душевной тревогой,
К дверям подойду я твоим.
Я в них постучу, утомленный дорогой,
Биением сердца своим.

Меня не узнаешь, того кто так грубо,
Нарушил души твоей сон.
И только далёкое эхо надежды,
Подскажет тебе: " Это он."





 
Кто знает, что будет, кто знает что станет,
С тобой и со мной в этот год.
Метель за окном нашу жизнь заметает,
Сугробами прежних  забот.

Хрусталь интригует, оплавлены свечи,
Волнует букетом коньяк..
И хочется верить, сейчас, в этот вечер,
Что все передряги пустяк.




Там где приходят в мир надежды облака,
Там ангелы приходят к нам наверно.
Там время нет, там небо вдохновенно,
Там веры бесконечная река.


Там где приходят в мир надежды облака,
Там наше сердце обретает крылья,
Душа уставшая от притяжения бессилья,
Становится прозрачна и легка.


Там где приходят в мир надежды облака,
Там и любовь приходит к нам мечтая,
Вселенную собою согревая.
Там где приходят в мир надежды облака.



Там где звёзды  мерцают как свечи,
Там где волны как сердце стучат.
Там смолкают ненужные речи,
Там глаза обо всём говорят.

В этом замке неведомом, тайном,
В этом  вздохе, что полон огнём.
В этом  сне скажу я о главном,
В этом мире, только твоём.

А потом будет небо  контрастно,
А потом будешь так далеко.
А потом всё напрасно,
А потом не легко.
 




Ты меня никогда не полюбишь,
Для тебя я увы, эпизод.
Ты меня как вино, лишь пригубишь,
В суете бесконечных забот.

Ты движеньем небрежным случайно,
Опрокинешь хрустальный бокал.
Растечется вино, будто тайна,
Почему я тебя потерял.


Этой тайне не будет ответа,
Этой тайне нельзя дать ответ.
В этой тайне останется лето,
И его опьяняющий свет.



Москва сегодня плачет загрустив,
Что старый год в небытие уходит,
Декабрь оттепелью нехотя выводит,
Промокших улиц медленный мотив.

Зачем? К чему, весь этот маскарад,
Зима устроила не ясно, не понятно.
Всё получилось глупо, неопрятно,
И вряд ли кто-то этой шутке рад.

Сжав мокрых площадей своих виски,
Связав узлами перекрёстков город,
Москва стремится утолить душевный голод,
Разжечь пытаясь клубов угольки.

Но  небо в черно-сером надо мной,
Судьбы скрипит   ржавея аппарат,
И суеты предпраздничной салат,
Жизнь заправляет всякой ерундой.




Как безнадёжно и как глупо,
Любить и не любимым быть.
За каждый взгляд подаренный так скупо,
Душевной мукою платить.

За каждый миг случайной, мертвой встречи,
Срывать рубцы с уже застывших ран.
Вести заученно бессмысленные речи,
Храня в душе заведомый обман.

Как это глупо, безнадёжно,
Любить и нелюбимым быть.
Но боже мой как в  мире всё ничтожно.
И лишь в одном величие - любить!





Как много  на земле незыблемых основ,
Которые порядок утверждают.
Они как тюрем ледяной оков,
Устои жизни охраняют.

В них отражается извечный эгоизм,
Дорвавшегося к власти человека.
И продуцируя очередной эпохи изм,
Они становятся вновь преступленьем века.

Власть, деньги, льют рекою кровь,
Скрывая грязь под ложью морализма,
Монетой мелкой сделав веру и любовь.
Всё доводя до фаз идиотизма.

И кажется что нет уж ничего,
В чем может сердце обрести опору,
И всё доступно плуту или вору,
И всё разрушить может власть его.

Но пусть удушье жизни всё сильнее,
Живу и убеждаюсь вновь и вновь,
Ни что на свете так не хрупко, как любовь,
Но что на свете может быть любви прочнее?

8 марта 1999г.